В книге "Князь Вольдемар Старинов" читатель окунется в мир чертогов и драконов, где грусть соседствует с неожиданными приключениями. Князь Вольдемар сталкивается со своей страшной судьбой, вызывая интерес к его жизни и борьбе за сохранение мира между людьми и мирами природы....
— Милорд…
— Пока солдаты в походном строю мы находимся на территории моего вассала, если я сейчас отдам приказ разбить лагерь, то вы станете мятежником тир. Дальше — штурм. И солдаты уже устали стоять, тир…
Замок сдался через десять минут — Отрон принял все условия и больше того, принял все меры, чтобы не произошло никакой неожиданности, когда старшие офицеры в сопровождении избранных отрядов въезжали в замок. И за всё время пока они ехали под испуганными и угрюмыми взглядами обитателей замка улыбка не покидала лица князя, но от этой улыбки радостно не становилось никому.
Граф осторожно попятился и аккуратно прикрыл дверь, прислонился к ней и устало вытер лицо, после чего прикрыл глаза и сложил руки на груди, словно часовой и уходить с этого поста он явно не намеревался.
Следующие дни Володя практически не показывался перед солдатами, практически всё время проводя у себя в комнате. Там же вёл совещания, не очень удобно, однако ни у кого, при виде князя, желания спорить не возникало. О хозяевах замка никто и не вспомнил. Мучаясь неопределённостью тир Отрон несколько раз пытался пробиться к новому герцогу, чтобы наконец получить какую-то определённость, но его не пустили даже на порог.
— Не стоит так переживать, тир. Ничего в с вашей семьёй не случится.
— Но…
— Я знаю князя уже достаточно давно, потому могу смело утверждать, что и вы и ваша жена с детьми находитесь в полной безопасности… если, конечно, вы не сделаете какую-нибудь глупость.
— Как в графстве Ирин? — Похоже тир решил бросится со скалы головой вперёд.
Танзани задумался на миг, подыскивая слова.
— Прежде, чем делать какие-то выводы, узнайте сначала князя получше.
Как-то так постепенно получалось, что всё больше и больше народу обращалась к Володе по его титулу «князь», совершенно неизвестного в этом мире, оттесняя на задний план «герцога». Это уже стало настолько привычно, что даже в письмах к королю, которые отправлял Танзани он появлялся гораздо чаще, чем «герцог».
