На четвертые сутки пути отряд встал на короткий привал, возле деревни, где жил проводник. Чтобы минимизировать риск обнаружения, Ершов приказал нам затаиться, а сам отправился на встречу с нужным человеком. Приметную одежду и оружие Савелий оставил в лагере, обрядившись в потасканные штаны и рубаху.
Необходимость личного посещения деревни обосновывалась тем, что средства дальней связи в этом мире находились на зачаточном уровне и были реализованы через амулеты, что сильно увеличивало их стоимость и ограничивало круг лиц, имеющих доступ к этой технологии. Так что дистанционно сообщить проводнику место и время встречи не представлялось возможным.
С другой стороны, переживать за Савелия не имело никакого смысла. При желании он, как мне кажется, мог бы договориться даже с Пятым, представься ему такая возможность. Поэтому мы полученную передышку восприняли как долгожданный отдых и спокойно приходили в себя после длительного марша, отдыхая на поляне возле небольшой реки, обмелевшей из-за жары. Лето перевалило за середину и солнце будто задалось целью прожарить мир до хрустящей корочки, прежде чем начнет уступать небо осенним облакам.
Ершова не было довольно долго. Если верить карте, которую держал при себе Захар, выполняющий в отсутствии командира его обязанности, от нашего лагеря до деревни было километров пять по прямой, так что путь туда и обратно не вряд ли мог занять больше двух-трех часов, однако время шло, солнце давно уже перевалило за середину своего дневного пути, а Ершова все не было.
Савелий явился лишь к вечеру в сопровождении плюгавого мужичка в затасканном кафтане и жиденькой бородкой, торчащей вперед будто бычий рог, готовый проткнуть любого, приблизившегося к человеку слишком близко.
Возвращение Ершова моментально испарило растущее целый день напряжение. Воины пусть и не показывали, что беспокоятся за успех нашего мероприятия, но чем дольше отсутствовал Савелий, тем реже слышались шутки, а лица людей становились все серьезнее. Так что, увидев двух мужчин, идущих к лагерю, повстанцы слегка расслабились и начали сворачивать лагерь. До ночи еще оставалось несколько часов и тратить их впустую никто не собирался.
Савелий, не теряя времени, быстро представил нам проводника, имя которого я даже не запомнил, переоделся и дал команду выдвигаться. Не прошло и десяти минут, а отряд уже сорвался с места, правда с куда меньшей прытью чем раньше, все же новый член команды не владел магией, и с этим приходилось считаться.
Зато, в чем проводнику нельзя было отказать, так это в знании местности. Он безошибочно выбирал нужное направление, обходя обжитые места, причем даже те, что не были указаны на карте.