В год страха. Вторая часть книги "Княжество Орловское". Илья Егорович Елагин, внук князя Галицина, уже полгода чувствует непонятные недомогания. Борьба с банальной болезнью легких переросла в серьезный вызов для лекарей и его благополучия.
Я не забыл про свое обещание и уже передал весточку нужным людям в Миргород. Они найдут Обрезкова и скажут мне адрес.
- Это радует, - сказал я. - Что теперь?
- Теперь собираем всех, кто может участвовать в бою и выступаем на помощь армии князя.
- Мы вступим в регулярные войска? - со скепсисом в голосе спросил я.
- Нет конечно. Скорее уж будем отрядом ополчения. Знаешь, что это?
- В общих чертах.
- Удивлен. Не все читали, что когда-то правители собирали под свои знамена каждого, способного держать оружие.
"- Сейчас такого не произойдет?
- Вряд ли. Слишком быстро продвигаются Каспийцы. Не успеют люди организоваться, но, если война затянется, в чем я очень сомневаюсь, тогда все возможно.
- А крестьяне захотят встать на защиту князя?
- Даррелл, - Ершов внимательно посмотрел на меня. - Давай на чистоту. Далеко не все дворяне - законченные психопаты и садисты. Если бы не твоя память, ты бы это знал.
- Как-то быстро ты поменял свое мнение, - искренне удивился я.
- Мне приходится говорить то, что хотят слышать люди, а сейчас я высказал то, что действительно думаю, хотя, наверное, не стоило этого делать.
Как мне показалось, Ершов действительно скорбел о смерти Зимина. Именно этим и была обоснована его внезапная откровенность. Тяжело было Савелию, очень тяжело, ну или он являлся искусным актером, и все его действия имели двойное дно.
- Не боишься, что сторонники Корнея захотят тебя прикончить ночью?
- Возле дома будут дежурить несколько человек. К тому же, те, кто не хотят пойти со мной, предпочтут вернуться обратно в деревни, чем попытаться отомстить. Корнея боялись, уважали, но не слишком любили.
Мне хотелось еще много о чем спросить Ершова.
