В год страха. Вторая часть книги "Княжество Орловское". Илья Егорович Елагин, внук князя Галицина, уже полгода чувствует непонятные недомогания. Борьба с банальной болезнью легких переросла в серьезный вызов для лекарей и его благополучия.
Даджохи убили, не иначе.
- Это тоже извозчик сказал?"
"- Не, это уже я додумал. - ухмыльнулся Витек. - Ну сам посуди, кто еще может мага из княжеского рода убить если не убийцы магов? Сходится? Сходится.
- Может быть. Ну хорошо, убили Юрия, нам-то что с этого? Ты ко мне так бежал, будто в интернат сам князь приехал.
- Так война будет. Говорят, Александр сейчас за брата мстить пойдет и всех воинов своих собирать начнет.
- Витек, говорить могут все что угодно. Не стоит верить слухам, они редко оказываются правдой.
- Умничаешь, как всегда, - отмахнулся парнишка, - ну ладно, я побегу еще кому-нибудь расскажу.
Витек за семь месяцев, прошедших со дня испытания, практически не изменился. Все такой же беспокойный и острый на язык, когда не надо. Магом он так и остался посредственным - слабый дар не позволял показывать хорошие результаты, что не мешало пацану из раза в раз попадать в неприятности. Он даже в Холодной побывал опять, хотя и зарекался туда попадать.
Полгода пролетели совершенно незаметно. После испытания, ставшим смертельным барьером для восьмерых курсантов, жизнь интерната вновь устаканилась, разбавляемая редкими конфликтами среди воспитанников, да несколькими случаями травматизма во время учебных спаррингов, один из которых, к сожалению, привел к гибели невезучего парнишки.
Практически незаметно подкралась осень, забрав тепло и принеся с собой промозглые вечера и длительные дожди. Отопления в казармах предусмотрено не было, и пацаны по очереди, как могли, обогревали помещение с помощью магии, хорошо хоть теплую одежду нам выдали.
В один из таких стылых дней Даррелл отпраздновал пятнадцатилетие, а еще через неделю я - свои тридцать два года. Не знаю, случайно ли так вышло, но родились мы в один и тот же месяц, конечно, если посчитать, что время в наших мирах текло одинаково и сюда я попал в тот же день, что и умер на Земле.
Вслед за редкими снегопадами, идущими чаще всего вперемешку с дождем, пришла долгожданная весна. Даже пары месяцев отвратительной погоды хватило всем чтобы соскучиться по солнечным дням, а мне по центральному отоплению. Да и в баню я бы не отказался сходить. Жаль только, что такой возможности нам никто не предоставил.
Почти год минул, как я находился в интернате.
