В год страха. Вторая часть книги "Княжество Орловское". Илья Егорович Елагин, внук князя Галицина, уже полгода чувствует непонятные недомогания. Борьба с банальной болезнью легких переросла в серьезный вызов для лекарей и его благополучия.
Один… Два…
Берт дожидаться конца отсчета не рискнул и выбрался из своего кокона, присоединившись к нам с Витьком.
Холодная вода окончательно выгнала остатки сна, а вместо него пришел здоровый голод отдохнувшего за ночь человека, однако вместо завтрака Мирон погнал нас на тренировку. Как и обещал вечером, командир решил проверить, на что мы способны. И началось все с боя на импровизированных мечах. Оружие нам должны были выдать на заставе, а пока пришлось обходиться деревянными палками."
"За год тренировок я с искусством фехтования на мечах, скажем так, смирился.
Витек тоже оставил командира вполне удовлетворенным своим умением держать оружие, а вот после спарринга со мной, Мирон казался очень удивленным:
- Ты серьезно так плохо владеешь клинком или в поддавки играешь?
- Я больше упор на магию делаю.
- Допустим, но ты же дворянин. У тебя фехтование в крови должно быть.
- Не вы первый этому удивляетесь.
- Мда. Это никуда не годится. Будем, значит, учиться. Ну хорошо, покажи тогда насколько ты силен как маг. Атакуй. Бей как можно сильнее.
Защиту, поставленную Мироном, мне пробить не удалось. Он пользовался каким-то хитрым щитом, создающим в воздухе неяркое мерцание. Мой скудный арсенал, рассчитанный на использование слабыми одаренными, не смог ничего противопоставить заклинаниям опытного мага.
После проваленного теста, командир скептически скривился, что меня слегка задело. Стиснув зубы, я вновь атаковал мужчину, но на этот раз решил брать силой.
Зачерпнув максимум возможной энергии магического поля, я сформировал на ее основе пронзающий удар, способный пробить насквозь стальную пластину, и ценой повышения температуры тела до критической сумел наконец разрушить щит Мирона. Увы, развить успех не удалось - луч тут же наткнулся на второй слой защиты и увяз там, а я обессиленно уселся на землю.
В ушах пульсировала кровь. Испарина покрыла все тело, а сердце стучало так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Сквозь шум я расслышал одобрительное:
- А вот это уже неплохо. Иди пока, завтрак разогрей. Берт, Виктор, теперь ваша очередь.
Мирон проверял пацанов минут пятнадцать - все время пока я колдовал над консервами, причем колдовал в буквальном смысле этого слова.
