Автор
Варталий Дерзкий сносит голову под ударами топоров: зима года от Рождества Христова 910-го, а от сотворения мира — 6417-го. Стемид изумленно восклицает, и все присутствующие за столом смотрят на Сергея с подозрением: неужели правление Князя Варяжского окончено? Мрачная атмосфера в крепости усиливается до отчаяния....
Иначе я бы даже и пробовать не стал: половину дружины потеряли бы самое меньшее и ушли несолоно хлебавши. Скутаты — бойцы отменные. А вот моряки ромейские гребут неплохо, но воюют в основном издали. — Сергей повернулся к Рёреху: — За кормило сам встанешь?
— Силомир справится. Он хоть и из полян, а корабль чует не хуже варяга. Весь путь от Херсона и до Киева кормчим стоял.
— Тебе виднее, — согласился Сергей. — Обозначь ему, и готовимся.
До хеландия оставалось метров четыреста. Фактически один прыжок. На скамьях в очередной раз сменились гребцы.
— На-ка, — Дёрруд протянул Сергею стандартный скандинавский шлем с «очкастой» личиной. — Для вольной рубки подходит больше твоего будет.
Сергей принял, согласно кивнув. Его собственный шлем лучше и по качеству, и по обзору, однако в каше общей зарубы словить случайный, вскользь, удар по лицу — очень даже вероятно.
Расстояние быстро сокращалось. А на хеландии приближение драккара прохлопали. Слишком увлеклись боем на берегу.
Резкий разворот вынудил Сергея ухватиться на край-борт носовой раковины. Силомир и впрямь оказался хорош: подводил идеально. Весла по левому борту поднялись. Первая абордажная команда приготовилась. Сергей в нее не вошел. Там рулили монстры вроде его нурманов. Ну или такие супербойцы, как Рёрех."
"— Комита желательно живьем! — крикнул Сергей Дёрруду по-нурмански. И повторил по-словенски для Рёреха: — Главного не убивать! Будет нужен!
Хлопнула тетива у Сергея за спиной, и ромейский наблюдатель на мачте полетел вниз.
Борт быстро теряющего ход драккара притерся к высокому, минимум метра на полтора выше, борту ромейской хеландии. Притерся, но не коснулся. И обшивка целее, и толчком не всполошит прежде времени. Молодец полянин Силомир! Настоящий варяг!
Десятка полтора крюков с привязанными узловатыми веревками взлетели разом. Рывок, и крюки с хрустом вонзились в фальшборт едва качнувшегося хеландия. Абордажники проворно взлетели наверх и исчезли за краем.
За ними — вторая партия.
Сергей был в третьей. Влезть по короткой веревке, хватаясь за узлы и упираясь ногами в корабельный борт, — сущая ерунда. Вот если бы на море и в качку, тогда да, рискованное дело. А тут проще, чем к девке в окно.
На палубе уже царили нурманы с варягами.
Среагировать успели только несколько скутатов из военной команды, не ушедших на берег. И сам комит. Моряков, выцеливающих печенегов с противоположного борта, порубили в капусту буквально в минуту.
