Автор
Варталий Дерзкий сносит голову под ударами топоров: зима года от Рождества Христова 910-го, а от сотворения мира — 6417-го. Стемид изумленно восклицает, и все присутствующие за столом смотрят на Сергея с подозрением: неужели правление Князя Варяжского окончено? Мрачная атмосфера в крепости усиливается до отчаяния....
И кольчуга сделает его тушу еще увесистее. Зато у Сергея обувь хорошая. Верховые сапожки с твердыми заостренными носами и крепкой подошвой. На заказ сделаны по его личному эскизу. Чтобы и в стремя вдеть легко, и пнуть, если потребуется. С седла. Здесь в пешем варианте ногами бить не принято. Разве что подсечь или подножку поставить. Поэтому на противнике обувка — сапоги валяные, кожей подбитые. На утоптанном снегу не скользят — и только.
Образовали круг. Со стороны боярского двора — стена дружинников. Со стороны Сергея — его конная гридь.
На заборах, а кое-где даже на крышах, разместились зрители второго и третьего «яруса».
Левота встал в классическую стойку новгородского кулачника, ухмыльнулся щербато:
— Иди сюда, недомерок!
Это он зря. За год Сергей очень даже прилично вытянулся. Наверное, уже сантиметров сто семьдесят или около того. Для здешних — вполне неплохой рост. И этот Левота — не особо выше.
Сергей ринулся в бой, имитируя полного неумеху в рукопашке. Левая рука впереди, словно бы со щитом, правая внизу, будто с оружием.
Левота стоял, ухмылялся. Готовил сокрушительный удар. И нанес, едва Сергей оказался рядом. Мощный такой, размахаистый. Как у новгородцев принято. Разок попал — и унесли готовенького.
Не попал. Сергей поднырнул под кулак и очень качественно долбанул боярина в колено. Последнее было отчасти защищено меховыми штанами. Но только отчасти: штаны — не броня.
Оказавшись у Левоты за спиной, Сергей бить не торопился. Подождал, пока противник развернется и сам бросится в атаку.
И опять по той же схеме: пинок в правое колено, тычок в то же самое ухо. Остановка.
Разозлился новгородец. Но не рассвирепел. Сообразил, что срубить варяга, как деревце, не получится. Деревце, оно ведь от топора не уворачивается.
Левота криворуким не был. И в драках тоже был не новичок. Укротил ярость и пошел не спеша. Сергей не убегал. Ждал, что придумал боярин.
А придумал тот — подловить. Обозначил удар левой, а правой, растопырив пальцы, сунул в лицо, в глаза. Удар подлый, но допустимый. Сергей легко уклонился, поймал неосторожно выставленный мизинец и от души крутанул, одновременно в третий раз пнув по избранному колену.
