Автор
Варталий Дерзкий сносит голову под ударами топоров: зима года от Рождества Христова 910-го, а от сотворения мира — 6417-го. Стемид изумленно восклицает, и все присутствующие за столом смотрят на Сергея с подозрением: неужели правление Князя Варяжского окончено? Мрачная атмосфера в крепости усиливается до отчаяния....
— Насколько мне известно, — сказал он, — сегодня семерых то ли забили, то ли затоптали до смерти. И еще сколько-то помрет, потому что побитых — не счесть. И виноват в том не я, а как раз Грудята. Уступил бы мирно, и все целы были бы. И он тоже. Знаешь, Прокуй Перятыч, даже когда кабана травишь, он может тебя на клыки взять. А я — не кабан. Я врага и пощадить могу, если он одумался и крови друзей моих на нем нет. А если есть, то кровник мой серебром не отделается. Так Грудяте и скажи, если он снова жаловаться прибежит… Хотя какой из него теперь бегун, когда он даже задницу самостоятельно подтереть не может! — Сергей засмеялся.
— Весело тебе, — буркнул Прокуй Перятыч. — А мне здесь, в Новгороде, порядок держать. А для этого со всеми ладить надо. Сам же знаешь, какой это город.
— Со всеми не обязательно, — возразил Сергей. — Ты просто определись, кто для тебя важнее: я или Грудята? И не забудь учесть, что весу во мне среди новгородцев сейчас поболе, чем у любимчика твоего.
— Он не мой любимчик, — буркнул наместник.
Вот как. У них, оказывается, все еще дружба.
— Я тебя услышал, — сказал Сергей. — И запомнил. Пошли пировать, а то Радиловы прихлебатели все яства сожрут.
Глава 11. Гостеприимство по-новгородски
— Нравится? — спросил Радила, кивнув на вмиг зардевшуюся дочь.
— Славная девушка, — осторожно ответил Сергей.
— Хотел ее за сына боярина Дубца отдать, но более не хочу! — решительно заявил боярин.
Сергей поглядел на потенциальную невесту. Хорошенькая, свеженькая. В этом возрасте они все такие: свежие и сладкие. Если жизнь не покоцала. Разок-другой побаловаться неплохо. Но нужна ли ему такая жена? Точно нет. Однако отказать надо так, чтобы новоиспеченный новгородский тысяцкий не затаил обиды.
— Не возьму, боярин.
— Почему? — Радила нахмурился. — Не лепа для тебя?
— Глупое говоришь! — резко бросил Сергей. — Не от того отказываюсь, что не нравится, а потому что о нас с тобой вперед думаю! О нашей дружбе!
Радила, уже открывший рот, чтобы высказать что-то гневное, остановился. Даже рот не закрыл.
— Каково девочке твоей будет у меня жить, ты подумал? — сурово произнес Сергей. — Я в походах большую часть года. А иной раз и целый год.
