Автор
Варталий Дерзкий сносит голову под ударами топоров: зима года от Рождества Христова 910-го, а от сотворения мира — 6417-го. Стемид изумленно восклицает, и все присутствующие за столом смотрят на Сергея с подозрением: неужели правление Князя Варяжского окончено? Мрачная атмосфера в крепости усиливается до отчаяния.
В Киеве твой воск пойдет от здешней цены впятеро…
— А может, и меньше! — тут же перебил купец, почувствовав возвращение в знакомую стихию. — От года к году по-разному цена.
— Может, и меньше, — согласился Сергей. — А может, и больше. Но ты другое считай. Например, сколько тебе будет стоить своя охрана. И товар твой моим будет считаться, так что и мыто за него платить я буду, и фураж для коней, и корм для возниц — мой. И самих возниц тоже оплачу. И сани у тебя тоже куплю потом по сходной цене, если захочешь. Подумай, Зловед. С какой стороны ни глянь, ты в прибытке. И со мной дружба тебе не помешает.
— А тебе моя дружба зачем? — опасливо поинтересовался купец.
Сергей его опасения отлично понимал.
Для чего князья купцам? Чтобы защищали. Для чего купцы князьям? Чтобы их обирать. Защита от Сергея Вощанику будет разовая, а ободрать купчину «по дружбе» — это любимое развлечение князей и воевод.
— А затем, — сказал Сергей, — что я у тебя и у друзей твоих буду воск и мед покупать. Много. И прямо здесь. По хорошей цене. Ты знаешь: я за товары плачу больше, чем все прочие. Из-за этого на меня Левота и окрысился. Мешал ему продавцов обсчитывать. Куплю дорого. Прямо здесь, в Новгороде. Никаких караванов, разбойников, мытных сборов! Смекаешь?
— А повезешь куда? — Идея купчине явно приглянулась, но он опасался конкуренции. Если такие, как Сергей, начнут массово возить на юг его товары, цены рухнут.
— Если полюбовно договоримся, в Киев не повезу, — пообещал Сергей. — К нурманам или к иным немцам. Есть у меня там покупатели.
— Это какие? — оживился купец.
— Такие, что у меня купят, а у тебя так возьмут, — уточнил Сергей, отбивая у Вощаника желание вызнать что-то о новых рынках.
— Мне надо подумать…
— Тебе? — Сергей поднял бровь.
— Нам, — поправился Вощаник.
Не удивил. Сергей с самого начала подозревал, что купчина — представитель братства.
В его прежней жизни таких купеческих союзов было до фига. Он сам входил в десяток как минимум. Не говоря уже о его собственной торговой системе. Но здесь, в Новгороде, этот процесс еще только начинался. И неудивительно. Сколько лет этому городу? Полвека. Те, кто здесь родился, еще толком состариться не успели. А богатств и спеси на десять поколений. А все потому, что место здесь сказочное. Начало основного водного пути с севера на юг. Не зря ведь и киевские князья пришли отсюда. И Олег, и Игорь. Даже странно, что никто раньше это козырное место не оседлал[7]. Но так или иначе, развиваться город будет стремительно.
