Жанр
В утреннем свете Ловати проплывает ряд кораблей-однодеревков. Они плывут против течения, под парусами, стремясь добраться до богатых княжеств на Юге. Мир между рекой и волоком наполнен тревогой и надеждой — вот где начинаются приключения.
Похоже, «Княжий человек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Первыми, беснуясь или танцуя, двигались несколько персонажей, которых Данила сам для себя окрестил скоморохами. Эти скоморохи, облачённые в пёстрые кофты с рукавами аж до самой земли, плясали, дрыгались и выделывали акробатические трюки впереди шествующих людей. За ними первыми шли жрецы, их Данила уже научился отличать: они носили обычные мужские накидки, разве что из лучшей ткани, у некоторых на плечах висели звериные шкуры, кто-то опирался на посох, но обязательным атрибутом у всех была шапка с рогами – турьими, оленьими, лосиными.
Молодцов наблюдал за шествием из своей укромной лежанки, видел людей – торжественных, проникшихся важностью момента, и у него возникали ассоциации с (прости господи!) крестным ходом. Он понял, куда все они шли, – с востока вслед за уходящим солнцем.
У холма колонна людей разделилась. От подножия к проходам в каменной ограде на вершине вело несколько тропок, вдоль них были поставлены скульптуры из дерева. Данила не мог разглядеть, кого они изображали, видел только, что фигуры были и с двумя, и с четырьмя ногами. На каждой из них горел огонь, и все проходившие мимо бросали им кусочки еды. Выглядело всё, безусловно, захватывающе, Молодцов с удовольствием бы досмотрел действо до конца, если бы не его друзья, заключённые там, на капище.
В тот момент, когда последние лучи солнца исчезли с верхушек деревьев, а розовые тучи потемнели, последний человек скрылся за оградой капища. Дозорных никто выставлять не стал – удачно вышло. Данила привстал, размял затёкшие мышцы и, пригибаясь, побежал вверх по склону.
* * *Шибриде уже почти удалось ослабить верёвки, когда в амбар вошли двое – здоровенные, как медведи, и с медвежьими же шкурами на спинах. Каждый был выше Шибриды и Клека на целую голову, но варягов выволакивали из сарая только вдвоём.
«Боги смердов, – презрительно подумал варяг и стал с остервенением тереть путы, хоть они уже оставили кровавые следы на кистях.
