Жанр
В утреннем свете Ловати проплывает ряд кораблей-однодеревков. Они плывут против течения, под парусами, стремясь добраться до богатых княжеств на Юге. Мир между рекой и волоком наполнен тревогой и надеждой — вот где начинаются приключения.
Похоже, «Княжий человек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Надежда одна: что ведун слишком надеется на свою силу и позволит подойти обережникам достаточно близко для удара. Да ещё на помощь настоящего Бога.
– Стой, – вскинул руку Глызмарь.
– Чего? – одними губами спросил Воислав.
– Подождём, пока месяц выглянет.
Месяц, совсем молодой и не дающий света, выглянул не скоро. Бортник что-то прошептал и уверенно сказал:
– Туда, за мной.
Весь отряд свернул в густую тень, протопал по колено в воде и выбрался на берег, поросший высокой сочной травой. Тут-то всех и встретил, отнюдь не гостеприимно, тонкий волчий вой.
Ведун торопливо соскочил с порога, наполовину вросшего в землю, подозвал к себе Мороша, одного из трёх олухов, что грелись у костра снаружи избы. Четвёртый, с рукой в лубках, спал рядом на траве. Ничего, земля проснулась, тёплая, не замёрзнет. Все четверо ему были должны, ох и крепко должны, поэтому служили не за плату, а из верности.
Морош подбежал, глянул заискивающе, для чего ему потребовалось наклониться.
– Что такое, дедко?
– Отчего Болдырь завыл?
– Дык мало ли, хочется ему.
Ведун сжал губы, сощурился и вдруг распахнул глаза:
– Ты убил того холопа сотенного, через которого зелье передал?
– Я… – начал Морош и замолк, не решился врать.
– С бабами валялся, негодь поганая? Бока мял, вместо того чтоб моё поручение исполнить?
– Ну, я подумал, зачем…
– Зачем? Это скоро узнаешь зачем. Варяги тебе пятки подпалят, тогда, может, поймёшь зачем. Но лучше б они пятки подпалили, чем я спросил.
Ведун глянул недобро, отчего Морош и вовсе затрясся как припадочный.
– Хорош падучего изображать. Берите луки и на засидку, а я потом решу, как с вами быть.
Морош ушмыгнул выполнять приказ, а старик вслед добавил:
– Если будет с кого спрашивать.
И, закатив глаза, так что стали видны одни белки с красными прожилками, неразборчиво заговорил.
Молодцов перетёр срезом верёвки на руках, дальше путы сами стали расходиться, Данила скинул их через голову.
Снаружи донеслись шаги – ведун возвращался в избу. Молодцов метнулся к факелу, запалил его от лучины. Вся изба озарилась ярким рыжим светом. На пороге стоял ведун, причём его видел Данила непривычно.
