В далеком будущем, где технологии застыли на пределе возможностей, начинается история о человеке, решившемся отправиться через века и обратно во времени. Невероятная тайна ждет Данилу Молодцова в халатике от синтетических технологий, когда он встречается с женщиной, чей кокетство вызывает удивление и смех....
Данила глянул на тушу олешка, подстреленного Бенемом, это он вел ему лошадей к крепости, и решил, ладно, успеет съесть.
– Слушайте тогда… И Самуил такой: «Сделайте».
На полминуты вся поляна, освещенная светом костра, утонула в раскатистом хохоте. Таком, что если бы рядом был разъезд булгар, они бы непременно ринулись посмотреть. Но никто смеха не услышал – обережники умеют выбирать место для ночевки.
– И что же, – Шибрида полез обниматься, обдавая горячим дыханием, – тебя прямо из пыточной повели в баню?
– Ну так, – не без самодовольства ответил Данила.
– Ай да ушлый, ай да наш Молодец.
Обережники опять разразились смехом.
– А мы о нем беспокоились. Сперва не поверили, что Самуилу ты по сердцу пришелся, а ты смотри, правда, ай да хватка у тебя, Молодец. Недаром… – Варяг оборвался на полуслове.
– Это получается, мы зря тебя вытаскивали, – перебил его Скорохват.
– Не зря, брат! Побывал я в усадьбе Самуила, и в Преславском дворце, и скажу, вот где змеиное гнездо. Разве что в храмах на службе передохнуть можно.
– Верно, – кивнул тот. – Ты правильно поступил, Молодец, коль Булгарию нам не примучить, пусть меж нами мир будет крепкий. Я о том, что ты сделал, отдельно Владимиру расскажу, пусть оценит и ум твой, и службу.
– Ого-го, – искренне обрадовались обережники, братья-варяги и Будим, сидящие ближе, захлопали Данилу по спине, выбивая воздух из груди. А он сам склонил голову, пряча неуместный румянец и скромную улыбку.
– А куда мы теперь? – спросил Данила, чтобы уйти с темы и немного прийти в себя. – К Доростолу?
– Нет. К Мисиврии, – ответил Воислав. – На морском берегу Булгарии, там нас «Лебедушка» подберет, и там через море к Днепру.
– Батька, так как же это, через море зимой идти, там же шторма такие, что горы опрокинет, – спросил Бенем звонким юношеским голосом с небольшим акцентом.
– Цыть, – Ломята отвесил молодому степняку сочный подзатыльник. – Старшие без тебя знают, что им делать. А если боишься, так и скажи!
Ему теперь было над кем командовать и кого учить жизни. После того как Уж и Мал получили статус полноценных обережников, Ломята испытал сильное желание передать свой опыт и знания кому-нибудь из молодежи. Бенем понуро замолчал, спорить не решался, здесь не принято, чтобы младшие перечили старшим.
