В серых улицах Миргородского княжества на фоне тусклого освещения все выглядит буднично, но когда Велеслав поднимает глаза и встречает пронзительный взгляд девушки с желтым отливом в глазах, его мир оскверняется. Князь Миргородский даже не сразу понимает, что требуете ему говорят. Однако приближение к нему продолжается, и каждый раз он чувствует на себе резкую привязанность - словно зыбь ветра, которая внезапно налетает из темноты ночи.
Неожиданно достать противника, покалечить резким ударом, лучше из-за спины – такой была обычная тактика нападавших в глухих лесах. И телосложением отличались от воинов – небольшого роста, жилистые. Быстрый бой и в случае неудачи – быстрое отступление. Юркому в лесах легче укрыться, чем высокому да широкоплечему. Разбойничья жизнь непостоянная – то куш хороший, то голодные деньки. Оттого и одеты и были кто во что горазд. Грабеж он же как – что схватил, то твое. Наперво – главарь, а остальное его люди расхватают. Оттого щегольские расшитые сапоги с рваным зипуном красуются.
Главарем банды был тот, что впереди стоял. Что интересно, и он среди разноместной компании не был самым крупным – худой, поджарый. Мелковатые черты, глаза острые, с прищуром, да волос жидкий. Судя по шрамам на лице – много где его жизнь мотала, может даже и не первая это его банда. В их душегубском деле главное не резать рукой недрогнувшей, а суметь опасность почуять и сбежать вовремя. Ежели дружинники княжьи прижмут али охрана у купца доброй окажется. Судя по тому, что этот был не молод – опыта ему хватало.
Как старший, одет он куда как солиднее – кафтан, хоть и заляпан бурыми пятнами, но добротный, шапка бобром отороченная, пояс золотом расшитый. А что лицо рябое да немытое – так жизнь в лесу — чай не хоромы боярские. Особливо если приходиться от стражников по болотам улепетывать. Демонстративно в руках держал не холодное оружие, а кнут. Видать за него всю кровавую работу другие делали. Поигрывал им, постукивая о ладонь с грязными ногтями. Рядом с главарем встали громила и юрковатый паренек. Последний – наверняка прихлебай, такие обычно любят шакалить при главном, получая то затрещины, то лишний кусок пожирнее.
- Вот уж не думал, что нам такая удача выпадет, когда за толпой мертвяков проследить решил, - начал главарь. Улыбался, а глаза злые. Алчность в них горит и гордыня. Упивается, что жизнь чужая в его руках. И только от него зависит, как умрет тот, что пока живыми глазами смотрит. Не чужая в нем тьма, а своя, собственноручно выращенная. Когда безнаказанность полная, чего ж не поглумиться-то? Скучна жизнь в лесах, можно и поболтать перед душегубством. Послушать мольбы, может даже сделать вид, что согласишься. Развлечь банду свою, пусть посмеются да потешатся.
- Не говори «гоп», - негромко произнес князь, внимательно, одного за другим оглядывая бандитов, примечая их повадки и оружие. Его главный козырь – внезапность. Пока не осознали они опасности, не навалились всей кучей.
