В серых улицах Миргородского княжества на фоне тусклого освещения все выглядит буднично, но когда Велеслав поднимает глаза и встречает пронзительный взгляд девушки с желтым отливом в глазах, его мир оскверняется. Князь Миргородский даже не сразу понимает, что требуете ему говорят. Однако приближение к нему продолжается, и каждый раз он чувствует на себе резкую привязанность - словно зыбь ветра, которая внезапно налетает из темноты ночи....
Это… это же позор несусветный! Был бы, - тут же осадила себя. Там, далеко-далеко и в прошлой жизни. Раз скинула с себя личину, значит и одежда должна быть новой. И вообще – так даже лучше. Никто из ее прежних знакомых подумать не сможет, что она – гордая красавица натянула полотняные брюки и обычную рубаху до середины бедра. Стараясь не выдать собственного волнения, завязала потуже широкий пояс. Если бы не было так неловко, то можно признать, что стало удобнее. Ничто не стесняет движений. А после скинутого с себя тяжелого бархата хотелось расправить плечи.
- По-моему – замечательно.
- Неловко очень. Но я привыкну, госпожа.
Тамирис старательно одергивала края скромно расшитой рубахи, надеясь оттянуть ее пониже. Боги, да ведь ее ноги теперь на всеобщее обозрение выставлены. Неужели в таком виде можно выйти в люди? В город? И не бояться, что закидают камнями? Хотя спокойный вид самой Леры говорил именно об этом.
- Еще косы в одну заплетешь с зеленой лентой – и будешь настоящей рысью. Здесь девушки с одной косой ходят.
- А у нас наоборот – две нужно носить. Как символ того, что девушка на перепутье жизни – уже не ребенок и еще не женщина.
- Интересно как. Если непривычно тебе в одной рубахе – накинь душегрейку, - Лера протянула ей набивную длинную жилетку без рукавов.
- Спасибо, так намного лучше, - благодарно улыбнулась Тамирис, ощущая, что пониже спины теперь закрыто еще одним слоем одежды, - и волосы я обязательно переплету «по-вашему».
- Зачем тебе такие длиннющие, если с ними столько хлопот?
- У нас нельзя по-другому, - пояснила валорка, откидывая длинные черные косы за спину, - считается страшным позором, если у девушки обрезан волос, - на удивленно поднятые светлые брови торопливо пояснила, - прости, госпожа, это только наш обычай.
- Нет, здесь так же, - пепельноволосая смешно сморщила нос, - но я привыкла ходить именно так. И совершенно не соглашусь на другое. К счастью, Драгомир не против.
- Это твой муж?
- Да, - по тому, как заиграли всполохи в ее глазах, чувства между ними были нешуточные. Стало почти завидно, но Лера была такой открытой и теплой, что завидовать совсем не получалось.
