В серых улицах Миргородского княжества на фоне тусклого освещения все выглядит буднично, но когда Велеслав поднимает глаза и встречает пронзительный взгляд девушки с желтым отливом в глазах, его мир оскверняется. Князь Миргородский даже не сразу понимает, что требуете ему говорят. Однако приближение к нему продолжается, и каждый раз он чувствует на себе резкую привязанность - словно зыбь ветра, которая внезапно налетает из темноты ночи....
Согревают его постель, но не рожают бастардов. Говорят, он поклялся, что дети у него будут только от законной супруги.
- Хоть что-то. Поверь это гораздо лучше, чем куча детей от разных женщин, которые соперничают друг с другом и плетут интриги."
"- Ой, а расскажи, каково это там? В гареме, – янтарные глаза зажглись любопытством.
Тамирис по привычке задумчиво потерла мочку уха. Какими же далекими казались сейчас события недавнего прошлого.
- Как в любом женском серпентарии. Женщины борются за внимание одного мужчины, целый день продумывают одежду, прически и интриги.
- Я бы, наверное, не смогла делить своего мужа с кем-то еще, - мотнула головой пепельноголовая.
- У них, во-первых, нет выбора. А во-вторых – их так воспитали. Они не могут представить, что может быть по-другому. Просто плывут по течению.
- Неужели никто не бунтует?
- Воюют друг с другом, но никак не с самим понятием гарема. Даже не представляют, что можно вырваться за рамки и зажить своей жизнью.
- Мне ничего не нужно. Решила пройтись с тобой за компанию. Если ты не против.
- Я только за! Потому что не знаю местной моды и не хочу выглядеть чучелом.
- Боюсь, что чучелом ты не будешь выглядеть даже если постараешься, - усмехнулась Лера, поймав мимолетный взгляд прохожего на девушку. Неприкрытое, жадное восхищение.
Но Тамирис этого не знала. Закутанная в подбитый мехом плащ, она с любопытством оглядывалась по сторонам. Город разительно отличался от ее родного. Там в степи, с древесиной было плохо, поэтому все дома были глинобитными или из кирпича-сырца. А крыши, в отличие от местных, были плоскими, на них удушающими летними ночами стелили ковры и спали под открытым небом. Дома более знатных горожан украшались, в основном, изнутри.
