В серых улицах Миргородского княжества на фоне тусклого освещения все выглядит буднично, но когда Велеслав поднимает глаза и встречает пронзительный взгляд девушки с желтым отливом в глазах, его мир оскверняется. Князь Миргородский даже не сразу понимает, что требуете ему говорят. Однако приближение к нему продолжается, и каждый раз он чувствует на себе резкую привязанность - словно зыбь ветра, которая внезапно налетает из темноты ночи....
Якобы где-то на границах княжества бродят какие-то неживые. Приходят из болот и убивают все живое.
- Подожди – что? – Тамирис остановилась так резко, что в ее спину кто-то врезался, клюнув носом меж лопаток. Но она не обратила внимания. Почувствовала, как колючий холод побежал по спине. Вот уж правда – от судьбы не уйдешь. А ведь думала, что в Миргороде такого нет – слишком много Светлых в лесах. Не допустят они…
- Тами, ты чего?"
"- Нужно вернуться. Я тоже хочу послушать эти… слухи.
- Зачем? – янтарные глаза смотрели с изумлением.
- Надо. Правда надо.
- Ну ладно. Пошли.
Девушки споро зашагали по мощеной улочке. Лера, не переставая удивляться, косилась на подругу. Красивое лицо той стало замкнутым и сосредоточенным. Не похожа она на восторженных дурочек, готовых слушать страшные байки. Слишком умна, слишком… опытна что ли? Хотя откуда в гаремной жизни служанки мог взяться жизненный опыт? Лера не знала, скорее чувствовала какую-то недосказанность.
Возле лавки, торгующей мужской одеждой, и вправду было многолюдно.
-… и мертвяки эти болотные идут с болот и душегубствуют! Нет от них спасения! Стар и млад – все им одно. Смерть несут и смрад!
- И чего не убьют их? Или смелости не хватает? – насмешливо спросила Тамирис, которой явно было не до смеха.
Толпа согласно закивала со всех сторон, зашумела. Мужичок живо повернулся к ней, чтобы не потерять интерес почтеннейшей публики.
- Зря смеешься, красавица! Тамошние мужики не робкого десятка – а и они спасовали. Едва-едва только смогли одного прикончить, когда на куски мелкие зарубили. А до того нежить эта бросалась и рвала, до кого дотянуться могла. Многие полегли.
Сухие потрескавшиеся губы мужичка задрожали:
- Смертушка! Ой смертушка лютая с болот идет! Все погибне-е-ем!
- Так зарубили же? Значит все кончилось.
- И правда, голосишь, как баба, - пробасил крепкий, явно из мастеровых, мужик слева от валорки, - боги нас защитят, да и волхвы не дадут злу разгуляться. Чай не в первой. Верно я говорю, други? – он огляделся вокруг, явно ожидая одобрения. Людям всегда надо верить в хорошее.
