В серых улицах Миргородского княжества на фоне тусклого освещения все выглядит буднично, но когда Велеслав поднимает глаза и встречает пронзительный взгляд девушки с желтым отливом в глазах, его мир оскверняется. Князь Миргородский даже не сразу понимает, что требуете ему говорят. Однако приближение к нему продолжается, и каждый раз он чувствует на себе резкую привязанность - словно зыбь ветра, которая внезапно налетает из темноты ночи....
А пока можно и за руку ее держать, переплетя пальцы.
Ох, много чего люди про проезд свадебной тройки баяли! Сияла красой княгиня наша, ажно глазам до слез больно было! Словно солнышко ясное вышло. А украшений на ней заморских и вовсе без счету. Сама горстями драгоценные каменья и монеты золотые разбрасывала. Клянутся-божатся рассказчики, говорят даже, что дома в сундуках едва ли не у каждого припрятано из того, что подобрать успели с дороги."
"Про золото с каменьями может и приврали маленько, а вот мелкие монеты нет-нет в толпу бросали и дружинники княжьи, и валорцы.
Укрыл князь валорку, укутал мехами, а ей и не холодно вовсе. Чувствует она руки горячие, а от огня в его глазах и вовсе жарко становится. Оттого и румянец с нежных щек не сходит – не морозный, а стыдливый. Слишком многообещающе глядит Велеслав.
- Прекрати, пожалуйста!
- Что душа моя?
- Смотреть так, словно ты меня съесть хочешь.
- И съесть, и покусать и целовать без счета! Все хочу.
- Люди же смотрят. Прекрати! – она с улыбкой приветственно помахала ладошкой жителям, что высыпали из домов и стояли вдоль дороги. С восторгом провожая проезжающую тройку в окружении дружинников и валорских воинов. Бабы вытягивали шеи, стараясь рассмотреть невесту, чьи украшения искрились на ярком осеннем солнце.
- А на кого ж им еще глядеть, как не на княгиню свою?
- Я еще не княгиня!
- А ты что – передумать хочешь? Вот только попробуй вильнуть – отшлепаю прилюдно... Хотя нет – зацелую до беспамятства. А потом все одно – женюсь.
- Можно подумать, я тебе позволю!
- Насчет шлепать – с тобой договариваться придется, а вот поцелуи – по глазам вижу, не меньше меня соскучилась.
- Прекрати! – зашипела сердитой кошкой. А у самой дыхание сбито и губы манящие полураскрылись.
- Была б моя воля, - хрипло произнес князь, - я бы сразу после церемонии свадебной унес тебя в опочивальню. Мочи нет, как соскучился по тебе, свет мой. Аж зубы сводит.
