В серых улицах Миргородского княжества на фоне тусклого освещения все выглядит буднично, но когда Велеслав поднимает глаза и встречает пронзительный взгляд девушки с желтым отливом в глазах, его мир оскверняется. Князь Миргородский даже не сразу понимает, что требуете ему говорят. Однако приближение к нему продолжается, и каждый раз он чувствует на себе резкую привязанность - словно зыбь ветра, которая внезапно налетает из темноты ночи....
- Я не буду рисковать ее жизнью!
- Я тоже, волхв.
Они пободались несколько секунд взглядами, после чего Драгомир нехотя кивнул.
Тамирис вновь приложила ладони к груди лежащего мужчины. Тонкие черные струйки устремились вниз с ее пальцев. Тьма внутри пострадавшего нехотя заворочалась, не нравилось, что ее хотят снять насиженного вкусного места. Девушка негромко начала ритуальную песню. Уговаривая, мягко выманивая Тьму. Когда работаешь с живыми, лучше всего постараться сделать это миром. Иначе субстанция взъярится и может навредить.
Медальон на груди ощутимо потеплел. Своего не было, у нее остался материнский. Он не был на нее настроен, но кровные узы что-то да значат, а потому нехотя, но помогал: аккумулировать и рассеивать. Продолжая напевать, девушка чуть подняла руки, призывая тьму идти за ее пальцами. Та глухо зашумела, с чавканьем, словно гигантский спрут, отлепляясь от человеческих внутренностей, что так обильно облепила.
- Верховный, придержи друга за плечи. Когда освобожу сердце, он начнет дергаться, - бросила валорка через плечо.
Волхв подошел и молча прижал широкие плечи друга к холодной земле. Тами запела громче, еще громче. Нежный голос звонко разносился по поляне. Лес недовольно шумел, ему не нравилась злая сущность в самом своем сердце. Девушка делала круговые движения пальцами будто медленно наматывая вязкую нить на клубок. Тьма задергалась, забилась, попыталась вернуться обратно, но Тами уже перехватила контроль.
Девушка раз за разом зачерпывала крошечные кусочки, что припрятала сущность.
"Как и предупреждала, тот немедленно захрипел, забился, удерживаемый сильными руками друга. С губ сорвался стон, переходящий в крик. Тами запела в полный голос. И намотав почти весь клубок осторожно встала на ноги.
