В серых улицах Миргородского княжества на фоне тусклого освещения все выглядит буднично, но когда Велеслав поднимает глаза и встречает пронзительный взгляд девушки с желтым отливом в глазах, его мир оскверняется. Князь Миргородский даже не сразу понимает, что требуете ему говорят. Однако приближение к нему продолжается, и каждый раз он чувствует на себе резкую привязанность - словно зыбь ветра, которая внезапно налетает из темноты ночи....
Тами отчего-то вспомнила старую нянькину сказку про джиннов, которые вырывали волосок из бороды и исполняли желания. После этой сказки она у всех встречных стариков пыталась тайком проредить растительность. Очень уж хотелось волшебную тарелку, на которой никогда не кончалась фисташковая пахлава в головокружительно-сладкой медовой заливке.
Вот только бородатый староста на гордого джинна сейчас совсем не похож был. Потел, и нервно дергал плечом, будто ношу тяжелую сбросить хотел.
Кто-то из домочадцев споро занес их сумки с поклажей, доложил, что лошади расседланы и устроены в конюшне.
- В баню горячей воды несите. Умыться нам с дороги.
- Сей час же сделаем, - мгновенно закивал староста, так же испуганно, как и парень с улицы, - ежели бы знали заранее – баню стопили. Ох, честь какая… - он осекся и бросил испуганный взгляд на гостя. Тами непонимающе завертела головой. Что вообще происходит-то?
- Тамирис, ступай, тебя до бани проводят. Умоешься и возвращайся. Вечерять будем.
Прихватив сменную рубаху, девушка вышла из избы за пожилой женщиной.
Тамирис огляделась. М-да, аскетично. А она еще на помывочные в школе недовольно кривилась.
Удивительно, как быстро она научилась довольствоваться малым! И пусть сейчас малое – это комнатка в школе или деревенская баня, зато – свободна! Куда как лучше золотой дворцовой клетки, пусть и с отдельной купальней.
Посвежевшая Тамирис, кутаясь в плащ, вернулась в дом. И удивленно застыла.
