Как ты посмел стравливать меня с самым близким человеком? Паскуда!
Когда скулящего дьяка вывели, Ярополк приказал подать одежды и запрячь коней в карету.
— Пора мне увидеть эту лебедь белую самолично. И с дядей поговорить по душам. Он на подлость не пойдёт, характер не такой, но его манера становиться затычкой в каждой бочке, начинает не только раздражать, но и убивает мою репутацию.
Только молодой князь собрался и приказал подать шубу, как ему очень тихо шепнул личный лакей, тот, что на самых сокровенных побегушках Ярополка:
— Ваше сиятельство, к вам слёзно просится девица Радмила Аксёнова, говорит, что вы разорили её семейство. Умоляет простить долг в казну. Иначе ей замуж не выйти.
Князь на секунду замер, потёр переносицу, размышляя, как лучше поступить, ведь эта девица весьма кстати приехала.
— А вот что, голубчик, Митроша сделай, проводи её в мою карету, вместе прокатимся, и пусть Радмила посмотрит на эту незнакомку, признает ли в ней чучело Ксению.
— Слушаюсь, — прошептал, низко поклонился и выбежал.
Ярополк решил подойти к зеркалу, всё же с девицей предстоит прокатиться.
— Если признает в незнакомке Ксению и поклянётся, то пусть платит, если нет, то, возможно, часть долга простим, оставим только то, что за княжну-чучело они с мамкой у купца взяли…"
"Очень довольный собой, молодой князь собрался и поспешил в карету, натерпится всех вывести на чистую воду. Особенно натерпится посмотреть на лебедь белую, с чего это дядя её без спросу к себе забрал…
Но стоило сесть, как Радмила покраснела, всхлипнула и заскулила, о своей незавидной участи.
— Сударыня, вы поразительно красивая, сдаётся мне, что и умная. Хочется мне тишины сейчас, чтобы вы не сказали, на моё решение это не повлияет. Но есть одно важное дело, опознать девицу Ксению, какую вы с мамашей вашей без ведома городской управы понизили до холопки, да ещё и продать соизволили купцу. А выяснилось, что она княжна! Княжну продать? Как такое вообще в голову прийти могло? За такое мещанам порка положена, так что штраф – это самое щадящее наказание для вас. А если выяснится, что Ксения погибла…
Ярополк проговорил последние слова с таким выражением, что Радмила невольно вжалась в спинку сидения, от тряски кареты слёзы не стекают по щекам, а брызгают фонтаном.
— Это не я! Мамаша люто ненавидела Ксению и её мать! Клянусь, мне до неё и дела не было! — прошептала не самое лучшее оправдание.
— Вот именно! А было бы дело, не пришлось бы сейчас сидеть в карете и скулить о своей незавидной доле. Ксения выше вас по рангу! И если неопознанная девица – она, то вас ещё и из дома прогонят!
Ошеломлённая Радмила, едва сдерживая рыдания, зажала красивый рот дорогим платочком. Теперь каждое слово – стоит денег, а деньги – решают всё, уж она об этом знает.