Автор
В темноте княжны Варвары Разумовской поднимается лишь тусклый огонек свечи, а ее лицо покрыто испариной. Подумав, что может вызвать Соню, она вспоминает, что дочь сейчас у другой семьи и сердце замирает от недовольства. В окно взглянула на черную ночь — неужели это настоящая беда?...
Это Серж, Серж в них состоял! Не я! Он участвовал в каком-то заговоре, он замышлял покушение! Прямо под носом отца и тетки. А Кира Кирилловна смотрела почему-то на меня, как на величайшую преступницу, хотя я не сказала и не сделала ровным счетом ничего дурного!
И, конечно же, без памяти прежней Варвары я понятия не имела, кто такой этот старик Петр Иванович и с кем он был дружен...
— Ты должна быть благодарна князю Хованскому за его умелую шутку. Нам всем дышать стало чуть полегче после смеха.
— Благодарна?! — процедила я сквозь зубы.
— Он тебя спас, дура! — совсем по-бабьи воскликнула тетушка и всплеснула руками. — Еще немного, и ты бы нас всех под монастырь подвела своими речами!
От гнева и несправедливости я задрожала! Они клокотали в горле и рвались наружу, грозясь перерасти в злые, обидные слова.
Кира Кирилловна сделала глубокий вдох и сказала уже своим обычным голосом.
— И вообще. Чего ты хотела, милочка? Надо было думать прежде, чем говорить.
— Мои слова не имели никакого отношения к поведению князя Хованского. Они словно не в салоне с Долли сидели, а в доходном доме, в борделе!
— Варвара!!! — негодуя, перебила меня тетушка. — Что ты такое говоришь?! Где ты набралась подобного? От Сержа? И его несносных дружков? Это же немыслимо, какие мысли у тебя в голове! Ох, напрасно, напрасно мой брат тебе во всем потакал! Тебя следовало выдать замуж еще несколько лет назад!
Кира Кирилловна бушевала, а я прикусила язык.
— А что до князя Хованского… — она чуть успокоилась и пожала плечами. — Ничего, милая, потерпишь. А что ты, право слово, хотела? Он видный мужчина. Вокруг таких всегда будут другие женщины. У него есть потребности.
Но я не хочу терпеть.
— А тебе нужно быть умнее, — тетушка приняла мое усталое молчание за слабость и потому усилила натиск.
У меня зубы сами собой скрипели при одной лишь мысли о князе Хованском. Но загадочные последние слова тетушки невольно меня заинтересовали.
— И придержи впредь язык, мужчины не любят слишком умных и болтливых женщин.
