За ними, кажется, стоял граф Каховский: он что-то горячо объяснял нескольким мужчинам, столпившихся у них за спиной.
Я сжала зубы.
Должно ли мне польстить, что князь Хованский примчался лично меня допрашивать, невзирая на собственное состояние?.."
"Губы сами по себе сложились в презрительную усмешку. Смотреть на него было тошно.
— Вы свободны, Варвара Алексеевна, — отдышавшись, объявил вдруг мой жених.
Или и впрямь уже бывший?
— Вы вольны уйти отсюда сию же минуту, — добавил он, когда не дождался от меня реакции.
Я сузила глаза, ломая голову над тем, какую игру затеял этот ужасный человек. И не тронулась с места. А вдруг из соседней двери выпрыгнет ротмистр и обвинит меня еще и в попытке побега?..
— Варвара Алексеевна? — вперед протиснулся граф Каховский. Он обеспокоенно посмотрел на меня, затем повернулся к князю.
Среди них он был единственным человеком, к кому у меня осталась капля доверия.
— Княжна, вы действительно свободны, — сказал он со всей убедительностью.
— А приказ? — я посмотрела на графа.
Князь Хованский дернулся, но ничего не сказал и лишь сильнее вцепился в дверной косяк, на который опирался рукой.
— Не было никакого приказа, — вытолкнул он сквозь плотно сцепленные зубы.
— Ротмистр Бегичев считал иначе, — я вновь обращалась лишь к Михаилу.
Тот замялся, но все же ответил.
— Произошла непростительная, невероятная ошибка, Варвара Алексеевна...
— Да? — я вскинула подбородок. — Приказа не было? Он не был подписан? Потому что накануне я видела его своими глазами. Ротмистр показал мне его. И внизу рукой князя Хованского были выведены его инициалы.
Мой голос сорвался и зазвенел, и я поспешно замолчала. Ну, уж нет! Бегичева я слезами так и не порадовала. И эти тоже не дождутся.
— Княжна, будет лучше, если мы покинем это здание и поговорим в другом месте. Обещаю, я все объясню, — настойчиво позвал меня князь Хованский.
Я даже бровью в его сторону не повела. Я нарочно избегала на него смотреть с той секунды, как заметила в дверях.
Боялась, что не могу сдержаться.
— Пойдёмте, Варвара Алексеевна, — совсем обреченным голосом попросил граф Каховский, и я кивнула.
Мимо князя прошла, как мимо пустого места. Кажется, услышала, как он заскрежетал зубами. Плевать!
Он растоптал меня дважды, нет, трижды за короткий срок. Я не собиралась смотреть на него до конца своей жизни.
Мы вышли на улицу, и там меня ждал очередной неприятный сюрприз. Рядом с роскошным экипажем князей Разумовских стояла Кира Кирилловна: вся в черном, словно в трауре. Я застыла на пороге, не решаясь шагнуть к ней, потому что сил на выслушивание упреков у меня не было. Но в затылок мне дышал еще более неприятный человек, князь Хованский, и поэтому я все же пошла вперед.
К моему удивлению, тетушка раскрыла руки, намереваясь меня обнять.