В бескрайних просторах небес летит военный транспортник, а Иван Кошкин теряет терпение. Семейная удача исчерпала его майора ДШБ, и он видит надежды в новой жизни — не на войне, а за ее пределами. Князья Эльдорадо: таинственный мир, где суть всего кроется в тонких обёртках, и каждый шаг может быть последним....
Друзья решили не упускать возможности и живьем, так сказать, посмотреть на настоящих пиратов Карибского моря. От нахлынувшей романтики южных морей и эпохи «джентльменов удачи» Мачо вдруг просипел:
– Пиастры. Пиастр-р-ры.
Кошкин констатировал:
– Срочно заводим попугая, а не то придется тебя, Илюха, на жердочку сажать.
– Не надо меня на жердочку, я еще пригожусь.
Потом без всякого перехода заметил:
– Командир, обрати внимание, сколько лишнего народа топчется на палубе.
– Ты прав, Илья, надо это дело прекращать.
Майор знал, что говорил – полжизни в армии.
Мачо подал отличную идею, правда, зашел издалека:
– Иван, как тебе национальный состав команды?
– А чего?
– Половина – англичане, затем шведы, датчане, немцы. Офицеры – голландцы, плюс наш тсонга. Я к чему клоню, национальности разные, но их всех объединяет одна особенность.
– Возраст, что ли?
Илья поморщился:
– Нет, не возраст, подумай лучше.
Кошкину лень было шевелить расслабленными мозгами, тем более под такое прекрасное вино:
– Ладно, колись, что ты там придумал?
Мачо приосанился:
– Их всех объединяет, кроме офицеров, – сделал оговорку, – безграмотность.
Кошкин, выпив одним глотком кубок, радостно гаркнул:
– Точно, ты гений, Илья!
– Теперь есть чем занять матросов в свободное время, а то шарашатся по кораблю, словно дикие обезьяны.
Образовывать экипаж решили в пределах начальной школы – грамматика, письмо, арифметика, география и немного истории.
Под учебный класс приспособили матросскую кают-компанию – на флоте нынешнего времени – вещь неслыханная.
Корабельному плотнику дали задание соорудить классную доску и покрасить ее в черный цвет. За дефицитом бумаги тот же плотник смастерил дощечки и натер их воском. Спустя два дня в приказном порядке матросы, пыхтя, сопя, втихомолку негодуя, уселись за учебу. У них моментально исчезло свободное время. За выполнением домашних заданий следили строго, причем достаточно было двух-трех наказаний.
Провинившийся тряпицей в течение часа чистил обувь остальным членам команды. А если учесть, что вся процедура сопровождалась ехидными подколками, шуточками и обидным ржанием товарищей – эта воспитательная мера себя оправдала.
Учили сразу два языка: русский и голландский, и что примечательно – по обоим предметам обнаружились учебники, отпечатанные типографским способом.
