В бескрайних просторах небес летит военный транспортник, а Иван Кошкин теряет терпение. Семейная удача исчерпала его майора ДШБ, и он видит надежды в новой жизни — не на войне, а за ее пределами. Князья Эльдорадо: таинственный мир, где суть всего кроется в тонких обёртках, и каждый шаг может быть последним....
– Да, напиток рабов-негров и бедных плантаторов, к тому же его гонят из патоки.
– Из отходов производства сахара, – поддержал его Кошкин. – Хуже нашего чемергеса. – Илья, ты случайно не заболел? Служанка вся извертелась бедная.
Юсупов брезгливо отодвинул от себя кувшин со стаканчиком.
– Сам не понимаю, командир, не иначе Ядвига сглазила, но я буду бороться.
– Желаю удачи! Мы в тебя верим, – с серьезной мордой пожелал Кошкин.
Симпатяшка в белом переднике шустро заставила стол всякой снедью, от грубоватых глиняных тарелок с акульим супом поднимался аппетитный парок.
– Поскольку дома Хеннесси пока не существует, принесите нам, уважаемая, хорошего французского вина.
– Передай хозяину, если вздумает булыжить, отрежу уши вместе с головой, – встрял Мачо, состроив страшную рожу.
Служанка ойкнула и, подхватив кувшин с ромом, выскочила из кабинета.
– Майор, о каком таком Хеннесси ты вспомнил?
– Кончай придуриваться, Илюха! – Но не увидев в глазах понимания, Кошкин, вздохнув, прояснил суть вопроса: – В XVIII веке отставной капитан французской армии Ричард Хеннесси после лечения решил выйти в отставку и занялся коньячным делом.
– То-то я смотрю, слово знакомое, пивал такой коньячок, – невнятно промычал Мачо, хлебая супчик.
– А знаешь, какой самый дорогой коньяк? «Людовик XIII» пятидесятилетней выдержки производства фирмы «Реми Мартен Груп». Его цена – две тысячи двести долларов.
– Ты так много знаешь, – уважительно протянул Юсупов.
Кошкин отмахнулся:
– По случаю года три назад приобрел энциклопедию алкогольных напитков мира, да и Аня просветила кое в чем.
– Ну, твоя жена – известный эрудит.
– Так, а где наше вино? О, легка на помине.
Влетела давешняя служанка с кувшином в руках и со сбитым чепцом на голове:
– Простите за задержку, благородные господа, пришлось лезть в погреб.
– Надо было меня позвать, – приосанился Мачо.
– В следующий раз обязательно, – отчаянная, стрельнув глазами и вильнув бедром, исчезла.
– М-да, а ведь она к тебе клинья бьет, Илюха.
Тот лишь пожал плечами, разливая вино в большие кубки. Выпив для аппетита, вплотную занялись обедом. Кормили здесь отменно, и через полчаса черноглазая убрала со стола пустую посуду.
