В небольшом городе появляется цыганский табор, который становится причиной череды трагических событий. Любовь, смерть и преступления переплетаются в сложный клубок, где каждый персонаж скрывает свои тайны. Детективный роман о столкновении двух миров, о страстях, которые разрушают жизни, и о...
Второй «зараженный» без лишних напоминаний присел на корточки. Его тошнило более интеллигентно."
"Отфыркиваясь и посвистывая, поезд Алма-Ата – Томск въехал на станцию. Операция «Карантин» началась, и началась не так, как запланировали: состав проехал метров на двадцать дальше, и нам рысцой пришлось догонять наш вагон. В промелькнувшем купе проводников я заметил два испуганных женских личика. Понятно, они на станции выходить из своего укрытия не будут. Цыгане сами откроют двери. Наверняка у них давно припасены нужные ключи.
Как и предположил Орехов, высадку люли попытались осуществить со стороны вокзала, там, где было удобнее выходить из вагонов. Дело здесь вот в чем: в каждом тамбуре есть подвижная площадка, прикрывающая в пути ступеньки вагона. В закрытом положении она находится вровень с перроном. С нашей стороны цыганам, чтобы спуститься на землю, придется площадку открывать или прыгать с нее с высоты метра полтора, не меньше.
Через окно в тамбуре мы видели, как у дверей столпились женщины в цветастых нарядах. По плацкартным купе суетились смуглолицые мужики. Цыгане, и мужики, и женщины, курили в вагоне и выбрасывали окурки в открытые форточки прямо на насыпь. Один окурок попал в Меркушина. Он отряхнул рукав, выругался и на время пропал из моего поля зрения.
А с той стороны вагонов уже кипела буча!
– Пустите меня к почтовому ящику! – орал какой-то невидимый пассажир. – Мне письмо сбросить срочно надо!
– На следующей станции сбросишь, у нас карантин!
– Вы на меня посмотрите, уроды! Я что, на цыгана похож?
– Ты сейчас за урода ответишь!
– Не бейте меня, смотрите, на мне трусы надеты! Цыгане трусов не носят. Я русский, просто загорел на юге.
– Гражданин, наденьте сейчас же штаны! Откуда мы знаем, может быть, ты эти трусы украл? Молодой человек, не высовывайся из вагона, у нас тут все кругом заражено! Эпидемия! Видишь, мертвец у входа на вокзал валяется?
С грохотом открылась наша дверь. Молоденькая цыганка перехватила грудного ребенка в другую руку и наклонилась к защелке лестничной площадки. Иван не раздумывая врезал по ее руке шлангом. Цыганка заверещала как резаная, но от входа отползла. На ее место немедленно заступила другая женщина с ребенком. Она, перед тем как нагнуться, плюнула в нас и обругала самыми непристойными русскими матерками. Но и ей мы не дали отсоединить защелку, а прыгать прямо на нас цыганки не решались. Несколько минут или мгновений – время летело кувырком, не понять, прошли секунды или часы – мы противостояли натиску.
