В глубинах загадочного кода миллиардера, где цифры тайно смыкаются в сложную логику взаимоотношений, открывается страсть и хитрость настоящего сердецериала. Подробности любви и шпионства в одной книге, привлекая всех от романтиков до тех, кто готов рискнуть всем ради брака с состоятельным партнером....
Миллиардер явился среди ночи при своем привычном параде. Куртку где-то по дороге потерял. Пришел в одном черном свитере и джинсах. Наступив при этом на мой ковер своими баснословно дорогими кроссовками. — Какого черта ты скрываешься от меня, Настя? — он наступал на меня, жестко заглядывая мне в глаза и, по-видимому, с остервенением ища там ответы на свои вопросы.
— Ты не умеешь разговаривать и не понимаешь, когда тебя просят отстать, — ответила, маскируясь под усталость, хотя сейчас, когда, отступая назад под его напором, уперлась спиной в стену, мое сердце было в районе моей глотки.
— Отстать? Зачем? — этот вопрос прозвучал в сантиметрах от меня. Широков прижал беглянку к стене, но пока не спешил прикасаться. Лишь смотрел в глаза и ждал объяснений. Висел надо мной, окуная меня в свое горячее дыхание и заставляя вылезти из спасительного купола, в котором спряталась от него.
— Затем, что курортный роман закончился. Мы развлеклись и хватит. Мне пора возвращаться к работе, а тебе… Не знаю, к чему тебе там надо возвращаться.
— Ты считаешь, что я стар для тебя?! — абсурдный рык здоровенного красавца сотряс стены моего номера. — Настя, скажи честно! Что тебя не устраивает во мне?! Я прочитал твою книгу. Понял уже, что ты плевать хотела на деньги. Не повторяй.
Серые глаза пробуравили меня насквозь. А рука их хозяина безапелляционно схватила мою руку и заставила ее вместе с собой нырнуть под его свитер, и оказаться на безупречном мужском теле, сила и решимость которого буквально подчиняла себе все окружающее пространство.
— Я ничего не считаю, Миша, — мой голос звучал жалко. Оправдание было слишком хлипким, чтобы в него поверила даже я сама. — Зачем мне это делать? Мы отдохнули, и пришло время возвращаться каждому в свою жизнь. Зачем мне как-то тебя рассматривать?
— Ты хочешь сказать, что ничего ко мне не чувствуешь?! — вырвалось недоверчивое из его жестких, неулыбающихся губ.
— Какого хрена?! Широков! — дернула руку и как всегда проиграла схватку. — Да, блин! Что ты хочешь от меня? Мне с тобой не жить. Устроил все эти танцы с бубном! Тебя так злит, что я написала эту книгу? Ты мне уже отомстил за нее. Что тебе еще нужно? Дай мне спокойно вернуться домой! И забыть…
Недобрая ухмылка на его лице ударила по самому больному.
