В глубинах загадочного кода миллиардера, где цифры тайно смыкаются в сложную логику взаимоотношений, открывается страсть и хитрость настоящего сердецериала. Подробности любви и шпионства в одной книге, привлекая всех от романтиков до тех, кто готов рискнуть всем ради брака с состоятельным партнером....
Ничего, кроме сладких шлепков моих бедер по ее ягодицам и вскоре услышал, как ее крик перешел в хрип, именно тогда мой пах обожгла горячая влага ее первого удовольствия. Не остановился на этом. Заходил еще агрессивнее — сел на колени и положил ее ножки себе на плечи, она не могла вырваться — только стонать, выдавать стон за стоном, которые выбивал из нее я. Кончил сам лишь тогда, когда она в третий раз утопила мою эрекцию в своем оргазме. И после этого еще немного покачал ее в своих руках, подарив любовнице с десяток плавных толчков, наслаждаясь запредельной температурой и влажностью ее тела.
Опустился между ее ног с одной целью — хотел проникнуть в ее розовый ротик, который умеет быть не только дерзким, но и очень послушным. Как безумный хотел взять его своим языком, и там показать себя хозяином. Она приняла меня. Покорно приняла завоевателя, раздвинув мягкие губки и радушно встретив меня своим язычком.
— И… — прохрипел над ней через несколько мгновений я, — какой же подарок ты хочешь?
— Ммм… — девчонка прикрыла медовые глаза, в которых все еще плескалось неприкрытое возбуждение, и облизала губы.
Она шутила. И идиоту было понятно. Сам от себя не ожидал, что от шутки, что от малейшей мысли, даже произнесенной в шутку… Что от мысли, что к ней будет прикасаться кто-то другой, рассвирепею как последний придурок!
— Вагнер! — от моего рыка ее глаза испуганно распахнулись и посмотрели на меня.
— В смысле? — она словно не поняла. Смотрела на меня, как на новые ворота.
— В прямом. Собирай свои вещи.
Взбесился до такой степени, что прекратив свои домогательства, встал с нее и отправился за одеждой.
— Будешь уходить, захлопни, пожалуйста, дверь, — та, которая осталась лежать на кровати голышом, сладко потянулась и, подхватив за край пушистое одеяло, завернулась в него, после чего спокойно прикрыла глазки.
