В мире загадочных открытий и беспринципных сделок начинающий мошенник столкнулся с новой проблемой — его способности внезапно иссякли. Теперь каждый шаг нарушает законы Вселенной, и каждая попытка подзаработать вызывает непредсказуемые последствия. Прогрессирующая сложность превращает его в центр ожесточенных борьбы между магией и правилами, где каждый день становится необратимым шагом на путь вечности....
Кожа на груди Дворецки порозовела, лед уже таял на всем теле. Элфи снова нажала на курок и сделала на груди Дворецки надрез в форме полумесяца.
Из раны вытекла одна-единственная капелька крови.
– Кровотечения нет, – заметил Жеребкинс– Отлично.
Элфи убрала оружие в кобуру.
– Ну, что дальше?
– Опусти пальцы в рану и отдай всю магию до последней капли. И не позволяй ей течь, а выталкивай ее из себя."
"Элфи поморщилась. Эта часть операции ей особенно не нравилась. Даже после стольких исцелений она так и не привыкла хладнокровно копошиться пальцами в чужих внутренностях.
– Исцеляй, – прошептала она, и магия тут же ринулась по ее рукам к телу Дворецки.
Синие искры на долю секунды зависли над раной, а потом исчезли в ней, как падающие звезды исчезают за горизонтом.
– Больше магии, Элфи, – настаивал Жеребкинс – Напрягись.
Элфи сосредоточилась. Сначала поток целительных чар был похож на непрерывный голубой ручеек, но очень быстро запас магии стал иссякать, и ручеек сразу ослабел
– Все, – задыхаясь, произнесла Элфи.
– Хорошо, – одобрительно сказал Жеребкинс. – А теперь отойди подальше и не приближайся, пока я не разрешу. Сейчас состоится маленькое светопреставление.
Элфи отступила назад и прижалась к стене фургона. Несколько секунд ничего не происходило, а потом спина Дворецки вдруг выгнулась, грудь поднялась. Элфи услышала, как затрещали позвонки.
– Запустилось сердце, – пояснил Жеребкинс. – Это было самое простое.
Тело Дворецки упало обратно в капсулу, из свежей раны хлынула кровь. Искры целительной магии образовали вибрирующую сетку, затянувшую всю верхнюю часть тела. Дворецки метался в капсуле, как шарик в погремушке, пока магия возвращала к жизни его клетки. Через поры кожи испарялись токсины. Сковавший его тело слой льда мгновенно растаял, превратился сначала в пар, а потом в дождь, хлынувший с потолка фургона.
– Так, нам пора вмешаться! – услышала она вдруг голос Жеребкинса.
– Что?
– Нужно вмешаться. Магия сейчас распространяется по его позвоночнику, и нужно зафиксировать голову, чтобы все срослось как надо. Иначе потом уже ничего не исправишь.
«Великолепно… – подумала Элфи. – Мне предстоит держать Дворецки.
