В мире загадочных открытий и беспринципных сделок начинающий мошенник столкнулся с новой проблемой — его способности внезапно иссякли. Теперь каждый шаг нарушает законы Вселенной, и каждая попытка подзаработать вызывает непредсказуемые последствия. Прогрессирующая сложность превращает его в центр ожесточенных борьбы между магией и правилами, где каждый день становится необратимым шагом на путь вечности....
Значит, я высылаю наверх специальный отряд. Думаю, что вооруженный до зубов взвод Быстрого реагирования решит все наши проблемы.
– Быстрое реагирование? – переспросила Элфи. – Посылать в человеческий город? Майор, вы же сами знаете, что могут натворить эти вояки. Они же все провалят! Позвольте я попробую.
Крут задумался.
– Для подготовки операции мне потребуется сорок восемь часов, значит, у тебя есть двое суток. Пару дней я смогу тебя прикрывать. Рытвинг, если хочет, пусть помогает. Решать ему. Я, конечно, закрою глаза на его мелкие провинности, но кража золотых слитков все равно тянет на серьезный срок.
Артемис обдумал это предложение.
– Согласен, – кивнул он.
– Правда, есть еще одно условие, – после некоторой паузы сказал Крут.
– Я так и думал, – усмехнулся Артемис– Вы хотите стереть мне память. Я прав?
– Да, Артемис, ты прав. Но сам пойми, ты становишься серьезной угрозой для волшебного народца.
– А если мы на это не согласимся?
– Значит, мы сразу переходим к плану ""Б"" и ваша память все равно будет стерта.
– Простите, майор, но тут есть некоторые технические тонкости, и лучше будет, если я все объясню…
Это в разговор вступил Жеребкинс.
– Существуют два вида стирания памяти: блочное, которое уничтожает все воспоминания за определенный период и которое легко может выполнить Элфи при помощи имеющегося у нее оборудования, и точечное, при котором удаляются только определенные воспоминания и которое грозит меньшим снижением коэффициента умственного развития.
– Но это целых двагода, потерянных бесследно.
– Не волнуйся, твой мозг придумает новые воспоминания, которые заполнят пустые места.
С подобным условием нелегко было смириться. С одной стороны, знания о волшебном народце составляли теперь неотъемлемую часть личности Артемиса. С другой стороны, он не мог больше рисковать жизнями близких ему людей.
– Хорошо, – сказал он.
