Тихоходские вечера. 23 сентября 2004 года, полночь. На стоянке "Золотой карты" места в штатном расписании - считанные. Темно-зеленый "шестерка", хотя и недавно купленная, выглядела подневольной рядом дорогих иномарок: от "Лексусов" до "Мерседесов". Каждое новое автозамалчивание лишь делает явными сложности с владением устаревшими транспортами....
Если бы посланцы «Консорциума» знали, что им предстоит атаковать особо опасных международных террористов, вооруженных к тому же атомным фугасом, они бы, возможно, и отказались от задуманного. Но незнание ситуации порой является самой губительной и фатальной ошибкой в жизни.
Лютов приложил ухо к двери. Снятый с предохранителя пистолет он держал на уровне груди. Сейчас он думал только о том, что там, внутри квартиры, расположились люди, приговоренные к смерти. Но никто из них не станет отдавать собственную жизнь просто так.
Но у Михаила имелся немалый боевой опыт, и он знал, что обороняться всегда сложнее, нежели нападать. В восьмидесяти процентах из ста схватку выигрывает тот, кто первым наносит удар. Как в уличной драке.
Натренированный слух Лютова не мог уловить ни одного звука.
Макс сидел сейчас в кресле напротив Вахита, между ними стоял блестящий предмет, похожий на пивной бочонок.
— Они хотели устранить меня от руководства подпольем, замкнуть на себя денежные потоки, — не торопясь, объяснял Гепард давнюю историю в Гондурасе. — Они были готовы убить меня в любой момент. И я сделал вид, что согласился. Будто не знал, что они убьют меня все равно. И тебя, кстати, тоже.
Гепард протянул руку и погладил холодный бок стального бочонка в районе пусковой кнопки. Как будто подзарядился энергией в очередной раз.
— Я усыпил их бдительность. А дальше ты все видел сам.
— Но ты ведь тоже хотел меня убить? — спросил Макс. — Ведь правда хотел?
Тусклые глаза террориста блеснули, в них разгорался адский огонь ядерного взрыва.
— Если бы я этого захотел, ты бы давно был мертвым! Но я предполагал, что, возможно, мне придется тебя ликвидировать."
"— Мы умрем? — неожиданно нарушила тишину собственной квартиры Галина. Она сидела в углу на полу рядом с Машей. Вставать и передвигаться им было запрещено.
Девушка не обращалась со своим вопросом ни к кому конкретно, а потому ее слова прозвучали особо жутко.
— Я уже говорил. — В голосе Вахита не было прежней галантности по отношению к даме. Как видно, и у Гепарда нервы далеко не канаты. — Если будете вести себя прилично, останетесь в живых. Вахит свое слово держит! Так что нечего тут плакать.
