Это модели лучших судов компании. Видите ли, «Донк и Ла Пьер» в основном занимается перевозками. — Он продолжал следить за Смитом и даже не взглянул на корабли.
— Вы работаете главным образом с китайскими предприятиями? — невинным тоном осведомился Джон.
Его вопрос застал Криюффа врасплох:
— С китайскими предприятиями? Нет, разумеется, нет.
— Ох... прошу прощения. Просто это показалось мне логичным, и я заметил, что названия многих ваших кораблей написаны не только латинскими буквами, но и китайскими иероглифами.
Криюфф невольно отвел глаза, но посмотрел не на модели, а на сейф в стене слева от его стола.
Джону хватило этого мгновения. Он облегченно вздохнул, разжал ладонь и большим пальцем втолкнул нож между подушками дивана.
Криюфф тут же повернул лицо к нему:
— Нет, с Китаем мы почти не сотрудничаем. Однако названия всех наших кораблей, зарегистрированных в Гонконге, пишутся латиницей и по-китайски.
— Разумеется. — Смит поднялся на ноги. — Я сам должен был догадаться. Что ж, больше не буду отнимать у вас время. Я очень благодарен за то, что вы согласились принять меня, и еще больше — за разрешение посетить ваши биомедицинские лаборатории.
— Не стоит благодарности, доктор.
Улыбаясь и кивая, Джон покинул кабинет и закрыл за собой дверь. Он остановился в приемной и сообщил хмурой валькирии номер своей резиденции в отеле «Шангри-Ла». Потом улыбнулся величественной секретарше и вышел в стеклянную дверь.
За дверью он столкнулся с посыльным. Сердце Смита забилось чаще, но посыльный миновал контору «Донк и Ла Пьер» и продолжал шагать по коридору. Как только он исчез из виду, Смит торопливо проскользнул в мужской туалет. Он заперся в кабинке, вынул из внутреннего кармана крохотное подслушивающее устройство и вставил его в левое ухо. Этот прибор, очередное изобретение специалистов разведывательных служб, был размером с фасолину. Смит задержался в кабинке, настраиваясь на другой лад.
Изобразив на лице озабоченность, он вышел из туалета, вернулся в контору «Донк и Ла Пьер», быстро прошагал мимо красавицы в приемной с таким видом, будто бы его возвращение не только было предусмотрено заранее, но и преследовало важные цели, потом, рассеянно взмахнув рукой, обогнул растерянную Брунхильду.
— Кажется, я выронил здесь свой карманный нож, — объявил он, без стука вломившись в кабинет Шарля-Марии Криюффа.
Криюфф сидел, откинувшись на спинку кресла, и приглушенным голосом говорил что-то в телефонную трубку. Он изумленно поднял глаза и умолк на полуслове.
— В чем дело? — требовательно осведомился он.
Джон досадливо фыркнул."
"— Черт побери... прошу прошения. Кажется, я выронил здесь свой карманный нож, — повторил он. — Давайте посмотрим. Я стоял здесь, а потом...