Пусть все займут места по боевому расписанию. Я иду вниз.
— Слушаюсь, сэр.
Червенко спустился по трапу, вошел в центр управления и связи и кивнул Кэнфилду:
— Рассказывайте, Мозес.
Лейтенант доложил обо всем, что происходило с той секунды, когда Баум обнаружил на экране радара крохотный всплеск.
— Понятно. Это точно китайская подлодка?
— Так полагает Хастингз.
— Мне приходилось иметь дело с подлодками класса «Хань», и, может быть...
Акустик поднял лицо:
— Капитан, они замедляют ход!
Червенко подошел к старшине и остановился за его спиной:
— Сколько до них, Хастингз?
— Пять-шесть миль, сэр. — Неподвижный взгляд Хастингза был устремлен в пространство, как будто он обратил все свои чувства в слух. — Да, они явно уменьшают скорость.
— Вы улавливаете признаки какой-либо активности? Хастингз сосредоточился:
— Нет, сэр. Только звук винтов на пониженных оборотах.
— Уравнивают скорость с нашей?
Акустик посмотрел на капитана, изумленный точностью его предположения:
— Так точно, сэр. Я бы выразился именно так.
Червенко кивнул:
— Наблюдают за наблюдателем.
Техники встревоженно переводили взгляд с капитана на акустика и обратно.
Червенко повернулся к Кэнфилду.
— Внимательно следите за обстановкой, Мозес. Докладывайте о любых изменениях, даже самых незначительных. Даже если у них кто-нибудь икнет, я хочу об этом знать.
— Слушаюсь, сэр.
— Я буду у себя. Докладывайте на мостик Фрэнку.
Червенко покинул набитое электроникой помещение и отправился к себе в каюту. Он вновь набрал номер на своем телефоне закрытой связи.
— Броуз слушает! — прогремел звучный голос.
— Говорит капитан Червенко, командир «Кроува». У нас гости, адмирал. Боюсь, вам это не понравится.
* * *Гонконг
Задумываясь над тем, как сильно изменилась его жизнь за годы, прошедшие с тех пор, как вирус Хейдса погубил его невесту и едва не вызвал мировую эпидемию, Смит с благодарностью вспоминал сестру Софии, Рэнди, которая все это время оставалась одной из немногих его радостей. Смит редко виделся с Рэнди, поскольку та почти всегда пребывала в отъезде, но все же иногда они одновременно оказывались в Вашингтоне. Они условились всегда оставлять друг другу сообщения на автоответчике. Когда их пути пересекались, они вместе ужинали и танцевали, хотя этот «танец» бывал в основном словесным, с прозрачными вопросами и уклончивыми ответами, потому что ни Смит, ни Рэнди не имели права выдавать тайны своей разведывательной деятельности.
«Прикрытие-1» было настолько засекреченным, что Смит не мог даже упоминать его названия, не говоря уже о том, чтобы признать, что такая организация вообще существует. Рэнди, в свою очередь, почти ничего не рассказывала о заданиях ЦРУ, которые выполняла в самых разных странах мира.