В крановом трущбе городских кораблей светились огни столиц Китая и горели звезды над портом, где контейнеры поднимались на сотнях высоких стрел. Здесь амбициозные бизнесмены с множеством стран мира взвешивали узлы корабельной экономики, держась на скрежащих металлах....
Солдаты панически метнулись в укрытие, предоставив раненному Тейером товарищу самому сползти с дороги.
Нападавшие были плохо подготовлены, у них явно не было боевого опыта. Киавелли сомневался, что кому-нибудь удалось бы быстро поднять их в атаку даже самыми категорическими приказами.
Киавелли и Тейер продолжали прижиматься к земле, выжидая и отсчитывая минуты. Медленно тянулось время. Прошло двадцать минут, но нападение не возобновлялось. Заминка была им на руку, поскольку она оттягивала появление солдат у Спящего Будды.
— Огонь! — лихорадочно зашептал он. — Стреляйте, Тейер! Огонь!
Опирая автомат о крышу лимузина, он выпустил длинную очередь, а рядом с ним загремела «беретта». Однако угол обстрела был неудачный, и, чтобы хорошо видеть цель, Киавелли и Тейеру приходилось подниматься на цыпочки.
В лимузин угодили две пули. Киавелли почувствовал запах раскаленного металла. Судя по звуку, стреляли сзади. Послышались голоса, кричавшие по-китайски.
Лицо Тейера мертвенно побледнело.
— Нам приказывают не шевелиться, бросить оружие и сдаться, иначе нас убьют. Однако мы могли бы...
— Ни в коем случае. Даже не думайте об этом. — Киавелли пообешал уберечь отца президента и предпочел бы, чтобы тот вернулся в колонию, но не погиб.
Он перебросил автомат через крышу лимузина, поднял руки и заложил их за голову.
Дэвид Тейер, содрогаясь, уронил «беретту» и сцепил пальцы на макушке. Несколько часов свободы подошли к концу.
— Увы, — прошептал он.
Из-за кустов появились восемь солдат, поддерживая своих раненых товарищей.
Вперед вышел их командир — капитан с пистолетом в руке — и сердито заговорил по-китайски.
— Он спрашивает, кто мы такие, — перевел Тейер. — Он сообразил, что мы американцы, и... О, господи! — Старик посмотрел на Киавелли.
