В крановом трущбе городских кораблей светились огни столиц Китая и горели звезды над портом, где контейнеры поднимались на сотнях высоких стрел. Здесь амбициозные бизнесмены с множеством стран мира взвешивали узлы корабельной экономики, держась на скрежащих металлах....
— Мы тратим время. Ли. — Голос Фэна раздавался так близко, что Джон ожидал увидеть его в любую секунду. — Ваш муж погиб. Ваши телохранители мертвы. У вас больше нет патронов. Ваш приятель там, среди деревьев, остался в одиночестве, и у него тоже скоро кончатся патроны. Тогда уже никто меня не остановит. Даю вам последний шанс. Бросьте мне кейс, и я уйду.
Из-за поваленного дерева послышался горький смех Ли Коню.
— Но что я буду делать потом? Без крупной суммы денег я не сумею вывезти из Китая своих детей. Но я могу собственноручно сжечь декларацию и сделаю это, если вы не уйдете.
Пока она говорила, отвлекая внимание Фэна, Джон еще быстрее пополз по камням и продолжал взбираться вверх. Наконец он удостоверился в том, что находится выше Фэн Дуня.
Фэн язвительно расхохотался.
— Мне очень жаль, мадам Ли. Декларация нужна целой и невредимой только американцам. Если хотите, сожгите ее. Либо я сам ее сожгу. Но это не спасет вас и не поможет вам бежать из Китая.
Внезапно Ли осенило.
— Вэй Гаофань! Вот кто стоит за всем этим.
— Вы можете уцелеть, только доверившись нам. В противном случае вам не на что рассчитывать, и вы знаете об этом.
Джон достиг самого верхнего камня. Он отстегнул автомат, перебрался через валун и удобно устроился, прижавшись к нему спиной. Внизу расстилалась панорама грота Будды, заполненного тенями, растительностью и монументальными изваяниями, сиявшими в неземном свете луны и звезд.
Фэн Дунь стоял на коленях за валуном примерно в шести метрах под Джоном. Его автомат опирался на выступ камня и был направлен в сторону укрытия Ли Коню. Его рыже-белые волосы казались особенно яркими в тусклом свете и были единственным цветным пятном на фоне черно-серых скал.
В то же время голова Фэна была идеальной мишенью. Одной удачно выпущенной пулей Джон мог расколоть ее, словно дыню. Его палец, лежавший на спусковом крючке, напрягся. В душе Смита закипала ярость.
"— То, что вы предлагаете, — не единственный шанс мадам Ли, — заговорил он, повысив голос, чтобы его могли слышать все. — Сдавайтесь, Фэн. Сдавайтесь сейчас же. Тогда вы останетесь в живых.
