В крановом трущбе городских кораблей светились огни столиц Китая и горели звезды над портом, где контейнеры поднимались на сотнях высоких стрел. Здесь амбициозные бизнесмены с множеством стран мира взвешивали узлы корабельной экономики, держась на скрежащих металлах....
— Будет лучше, если вы и ваши бойцы уйдете отсюда, пока можете. Если можете.
— Вы пойдете с нами?
— Это лишь еще увеличило бы грозящую вам опасность. У уйгуров за спиной нет единственной в мире сверхдержавы, которая могла бы их защитить. У нас — есть. — Джон на уйгурский манер хлопнул Асгара по плечу. — Забирайте два миллиона. Вы найдете им лучшее применение, чем Ли Коню либо китайское или американское правительства.
— Очень жаль, что все так получилось. Но, может быть, когда-нибудь нам удастся повторить попытку.
Теперь между ними и китайскими солдатами не осталось никого.
— Джон, — негромко произнесла Рэнди, кивком указывая на солдат.
Вместо того чтобы преследовать уйгуров, они расступились, и вперед вышел офицер. Он зашагал по прогалине, направляясь к Джону и Рэнди.
— Вот чего они дожидались, — сказал Джон.
— Капитан. Судя по эмблемам, пехотный.
Джон, Рэнди и Ли Коню оступили от упавшего дерева.
Лицо капитана было суровым, поступь — властной. Он посмотрел направо, туда, где в луже собственной крови лежал мертвый Фэн Дунь. Офицер замедлил шаг, на его лице отразилась неуверенность. Из-за скал позади Фэна вдруг появился невысокий тучный человек, также одетый в форму Народно-освободительной армии.
Он ровным шагом двинулся к капитану, и Рэнди присвистнула:
— У него эмблемы министерства общественной безопасности.
— Проклятие. Китайское КГБ.
Майор Пэн Айту следил за началом драмы у Спящего Будды из-за статуи разгневанного дракона, охранявшего вход в пещеру Высшего просветления. По мере развития событий он поднимался на холм, продолжая наблюдение."
"В бинокль ночного видения он разглядел группу уйгуров, атаковавших Фэн Дуня и его людей, среди которых оказались солдаты Народно-освободительной армии. Этот факт сказал ему о многом.
