Меня ждала очередная встреча с Вокзаем, но через него мне нужно было перейти подземным переходом, который пахнет сыростью и едким запахом. Лампы нервно мигали, словно в споре о том, когда же все закончится.
— Кирпич… — сказал он, будто извиняясь. Какая же нелепая кличка. Лучше бы уж был бетон.
Я кивнул ему.
— Контакт дай свой мне сюда.
Он не спорил. Дрожащими пальцами достал телефон, протянул. Я вбил свой номер, набрал, а после отдал назад.
— Скоро вернусь. Может, пригодитесь вы мне. Хоть работа какая-то появится, пока не удил вас тут кто-то.
Кирпич кивнул, а его парни уже поднимали своих, тихо матерясь. Они пятясь ушли в ту же тень, из которой вынырнули.
Я поправил сумку, вдохнул запах воздуха подземного перехода и шагнул дальше.
Подземка выплюнула меня к вокзалу. Шум, свет, толпы людей с чемоданами — всё это резко сменило глухое эхо перехода. Я шёл, не оборачиваясь.
Впереди меня ждал поезд, дорога и, возможно, правда о смерти отца.
* * *Поезд медленно втягивал в себя пассажиров, и вокзал гудел, как улей пчел. Я нашёл своё купе — небольшое, но удобное: два мягких кресла, уже заправленные полки, и окно, из которого открывался вид на суетящихся людей, спешащих к своим вагонам. Мой сосед пока не объявился, и я позволил себе сесть к окну, вытянув ноги и прислушиваясь к звукам станции и отправления поезда ж.
Я успел подумать о предстоящей дороге, о том, что ждёт меня в Екатеринбурге, о странной и неприятной новости о смерти отца. Мысли были тяжёлые… и тут дверь моего купе распахнулась.
— Привет, — услышал я мягкий, с лёгким акцентом голос.
Я поднял глаза… и замер.
Она. Снова я и она в одном поезде.
Та самая итальянка, с которой мы познакомились ещё по дороге в академию, тогда я ещё ехал поступатьа побывал в ней… В тот раз она была загадочной, солнечной и чертовски привлекательной.
— Ты… — выдохнул я с легким удивлением.
— Я, — кивнула она и села напротив, грациозно закинув ногу на ногу. — Привет… так же будет на русском— сказала она, слегка запнувшись, но явно довольная собой.
Я усмехнулся.
— Неплохо. Ты успела выучить язык?
— Немного, — она пожала плечами. — Я работала в Москве месяц. Много интересного… и я помню тебя.
Её взгляд был слишком прямым, слишком… тёплым. Она наклонилась чуть ближе, и я почувствовал лёгкий аромат её духов — сладкий, но с острым, пряным шлейфом, как у настоящей южанки.
— А ты… всё такой же, — сказала она, слегка прикусив губу. — Но теперь… сильнее. Это видно сразу же."
"Я мог бы поддаться этой игре.
