В зале лекций гремела дуэль ученых мнений: "Первый император не был первым". Профессор Вяземский разыгрывал догадки о том, кто прав. Но его слова терялись в толпе студентов, которые уже были на третьем эшелоне. Здесь рассказывается о мудреце-императоре, который стал не просто первым, но и самым прославленным во всей Империи....
Похоже, «Кодекс Императора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И запомните, ни в этой жизни, ни в прошлых, я никогда не предавал своих и не сотрудничал с врагами. Это вам ясно?
Я оторвал руку от Кодекса Императора и перелистнул страницу."
"Бывали случаи, когда Романовы умирали, попросту дотрагиваясь до Кодекса, который я написал для своих потомков. А всего лишь нужно быть человеком чести.
Когда я писал Кодекс Императора, то понимал, что таким образом потеряю многих потомков, но даже спустя столько лет, когда я увидел в отчетах трехзначное число умерших, которое меня поразило, я не жалею о своем решении оставить эту реликвию для потомков.
Я снова приложил руку к книге, на этот раз к другой странице, и по залу снова пронесся мощный всплеск энергии.
— Всем понятно? — громко повторяю я.
Члены совета кивают.
Князь Дубинин захлопывает папку и встает:
— Полагаю, это собрание можно считать закрытым?
— Подождите, Иван Васильевич, — отвечаю я и обращаюсь к канцлеру. — Виктор Степанович, вы сказали, что мои братья помогали вам собрать улики, не так ли?
— Так… — неохотно отвечает он.
Подхожу к Григорию, который с непониманием смотрит на меня, и тыльной стороной ладони наношу удар по его лицу.
— Это за твою бурную фантазию. Или думал, что я не узнаю, кто придумал историю с изнасилованием? Играй в свои игры, сколько угодно, но палку не перегибай, иначе я не посмотрю, что мы с тобой одной крови.
Федор вскакивает со своего стула.
— Сядь! — велю я, и моя рука вспыхивает энергией.
Под ее давлением брат плюхается обратно на стул.
— На этом балаган закончен! — говорю я и выхожу из церемониального зала.
Величайший триумф моих братьев превратился в репутационную потерю. И не только… Многие из их союзников после этого случая пересмотрят свои взгляды.
Конечно, многим членам совета сообщили об обвинениях заранее, но все равно для большинства они выглядели дико. Именно эти люди хорошо подумают, на чью сторону им стоит встать.
Иду в свои покои и в коридоре встречаю Алину.
— Как все прошло, господин? — обеспокоенно интересуется она.
— Я заявил о некоторых своих силах, и сегодня очень многие люди пересмотрят свое мнение насчет меня, — отвечаю я.
— А я почувствовала всплеск! Вы дотронулись до Кодекса!
— Да.
