В зале лекций гремела дуэль ученых мнений: "Первый император не был первым". Профессор Вяземский разыгрывал догадки о том, кто прав. Но его слова терялись в толпе студентов, которые уже были на третьем эшелоне. Здесь рассказывается о мудреце-императоре, который стал не просто первым, но и самым прославленным во всей Империи....
Похоже, «Кодекс Императора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Разведка, вместе с прочими службами, коих во дворце насчитывалось много, должны были это предотвратить!
А с графом Соломоновым и правда давно следует встретиться, жаль, что на это постоянно не хватает времени. Этот человек один из немногих аристократов, кто остался верен своей чести и империи, несмотря на все происходящее вокруг.
Сейчас ему около сорока пяти, но за все время нашего знакомства Борис Соломонов ничуть не изменился внешне, а причина тому сильный и уникальный дар, а точнее — целых два дара.
Когда я впервые оказался в его поместье, мне было всего восемь лет.
Не передать моего удивления, когда в тот день граф Соломонов вышел ко мне и опустился на колени, признав во мне Первого императора. Я взглянул в его глаза и осознал, что нет смысла ни о чем спрашивать — этот человек прекрасно знает, что говорит."
"Активировав одну из граней своего дара императора, я взглянул на графа еще раз и понял — на этом чудеса не закончились.
Тогда-то в голове и сложилась картинка. Завидев меня, призраки увидели нечто большее, чем может обычный человек. Они меня узнали и велели графу делать что угодно, но меня не отпускать. Вот он и решил принести клятву истинному правителю.
С тех пор нас многое связывает.
Внезапно на планшет пришло уведомление. Разведка нашла третью диверсионную группу.
Надо было быстро действовать, пока уведомление не увидели другие, поэтому я спешно удалил все данные, которые были в этом донесении. Допуска для совершения подобных действий у меня не было, но это не проблемно сделать с учётной записи моего покойного отца. И этого никто не обнаружит. Разведка отправляет донесения и идет искать дальше, их не волнует то, что происходит с данными после отправки в базу.
— Алина, выдвигаемся! — позвал я свою служанку.
Она вошла через дверь с бигудями на голове.
— Никакой личной жизни, — хмыкнула она.
Я приподнял брови. Велел же ей быть готовой к выходу. Но для женщин понятие быть собранной к выходу — крайне растяжимое и Алина не стала исключением из правила.
— Просмотр сериала — это тоже личная жизнь, — развела она руками. — А если серьезно, то что вы придумали? Очередная авантюра?
Я строго посмотрел на нее, сегодня Алина чересчур разговорчива.
— Молчу-молчу, — она подняла ладони и улыбнулась.
