В зале лекций гремела дуэль ученых мнений: "Первый император не был первым". Профессор Вяземский разыгрывал догадки о том, кто прав. Но его слова терялись в толпе студентов, которые уже были на третьем эшелоне. Здесь рассказывается о мудреце-императоре, который стал не просто первым, но и самым прославленным во всей Империи....
Похоже, «Кодекс Императора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
От размышлений меня отвлек стук в дверь.
— Входите, канцлер, — говорю я, и в кабинет прошел Разумовский Виктор Степанович.
Ему было семьдесят пять лет, но выглядел он максимум на сорок пять. Сильный Одаренный, а такие и живут дольше.
— Вы меня удивляете, Дмитрий Алексеевич, — слегка улыбнулся канцлер. — Как вы поняли, что это я?
— По стуку.
— Но я стучал не так, как в прошлые разы. Каждый раз стучу иначе, а вы всё равно догадываетесь.
Я вернул улыбку, не став ничего объяснять. Виктор Степанович был хитрый и сильный мужчина, который ставил интересы своего рода превыше империи.
Поддерживает он не меня, а моего старшего брата — Фёдора, у которого и союзников больше, и дар сильнее. По крайней мере, так он считает. О том, что у меня вообще есть дар тени, во дворце знают лишь несколько моих людей.
— Проходите, канцлер. Рассказывайте, с чем пришли, — я кивнул на кресло, что стояло напротив моего рабочего стола.
— У меня есть к вам просьба, Дмитрий Алексеевич.
— Внимательно слушаю. Что натворили мои родственнички на этот раз?
— С чего вы взяли, что дело именно в них? — серьезно спросил Виктор Степанович.
— Обычно вы приходите именно с такими делами: «Дмитрий, ваш брат оскорбил маркиза из Австрии. Или ваша сестра пролила вино на платье иностранной княгине». Мне продолжать?
— Нет, вы правы. Просьба связана именно с вашими родственниками.
— Тогда слушаю, — скрестил я руки на груди.
— Сегодня вечером состоится суд. Будет решатся вопрос наказания для барона Алтухова. Сможете выступить в роли судьи?
— Понятно, как общаться с нормальными интеллигентными людьми, так вы отправляете идиотов. А как нужен палач, то меня, — вздохнул я. — Ладно, во сколько?
Виктор Степанович не знал, что я могу получать дары через убийства или казни, иначе у него никогда не было бы подобных просьб. Почему не знал? Ну, будучи Первым императором, я слегка приврал в своей биографии и написал для будущих поколений, что мог получать дары только в сражениях, и никак иначе.
— Благодарю, Дмитрий Алексеевич. В семь вечера.
На этом мы и договорились, и поскольку до начала слушания оставался всего час, я сразу направился в зал заседаний.
А там уже все собрались. Я уселся на кресло в ожидании подсудимых.
