В зале лекций гремела дуэль ученых мнений: "Первый император не был первым". Профессор Вяземский разыгрывал догадки о том, кто прав. Но его слова терялись в толпе студентов, которые уже были на третьем эшелоне. Здесь рассказывается о мудреце-императоре, который стал не просто первым, но и самым прославленным во всей Империи....
Похоже, «Кодекс Императора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Под ярким светом магического фонаря, он перелистывал бумаги, когда заметил двух приближающихся цесаревичей, которые едва не бежали, так спешили к нему.
— Вы видели, что учудил наш братец? Его надо закрыть! — тяжело дыша, произнес Гриша.
Конечно, канцлер уже получил отчет о произошедшем на пресс-конференции. И ему даже понравился ход младшего.
— Он подписал нас на поездку в Персию! — возмущался Федор.
— А вы подписали его на поездку на север, — спокойно отвечает канцлер и закрывает папку с документами.
Ему нравилось когда происходили такие противостояния. Это означало, что он мог получить в таких историях свою выгоду. Для себя или империи.
— Мы же не заставляли его соглашаться, — хмыкает Федор. — Будет ему урок, как надо себя вести!
— А что вам мешает отказаться?
Братья переглядываются, и на этот раз отвечает Гриша:
— У нас гораздо больше шансов стать императорами, чем у него. Подобный позор не допустим! Он должен был подчиниться, а не строить из себя… императора.
— Теперь, благодаря вам, если Дмитрий справится, то шансы будут и у него.
Канцлер поднял голову и взглянул в застывшие физиономии братьев. Сейчас оба цесаревича поняли, какую большую ошибку совершили.
Тут справится не так легко, но парень умел удивлять. Тут еще нужно понимать, что он, на их месте, не рискнул бы таким, даже если там у него вообще шансов не было бы.
Потому что всем известно, как имперцы относятся к своим гражданам. Любой имперский человек неприкосновенен.
— Мне собирать делегацию для поездки в Персию? — спрашивает Виктор Степанович.
Но оба брата продолжали стоять, словно языки проглотили. Цесаревичи вновь переглянулись, но ни один из них не решился ответить. Оно и понятно, шансы на выживание в Персии минимальны.
— Как я и думал. Хотите, я найду вам выход из этой ситуации? — спрашивает канцлер, а под себя подмечает, что все складывается как нельзя кстати.
Григорий и Федор одновременно кивнули.
— Я могу сделать так, что в Персию отправится Дмитрий, но тогда вы своими руками подпишите ему смертный приговор. Пойдете на такое?"
"И снова задумчивые взгляды. Причем было видно, что Григорий уже все для себя решил, но не решался сказать при сомневающемся брате. Сейчас из них рационального решения не вытянешь.
