Автор
В темной комнате, где только что нашли тела Кираны и нескольких ученых, голос Борзого вырывается безумием. Мысли Кираны начинают медленно проясняться: возможно, она нашла способ выбраться из подземелья в самый последний момент. Но почему тогда все остались погребенными? Вопросы ломают мозг, и Кирана понимает, что время утекает бесценно....
Похоже, «Кодекс Крови. Книга V (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Этому фокусу её научила Агафья. Лекари — очень неудобные противники, одно касание, и ты умираешь от разрыва сердца.
Руки Лианы подрагивали, когда она выпустила собственную магию. Лекарка скривилась, но всё же принялась лечить первую рану. Зелёная дымка срывалась хлопьями с пальцев и впитывалась, но результата не приносила. Ксандр был без сознания, казалось, что жизнь уходила из него вместе с кровью.
Лиана тихо шипела себе под нос про нечистых тварей, которые за всё заплатят, но продолжала вливать силу.
Кирану чуть отвлекла возня за спиной.
— Что там? — спросила она у пушистиков? — Опасность?
Но ответ охотница получила вовсе не от сосунов. Теплая маленькая ладошка легла на ледяной панцирь и прошла сквозь него, как сквозь пену.
— Я могу помочь. Позволь? — тонкий детский голосок прозвучал как гром среди ясного неба. — И спасибо за шанс на другую жизнь!
Кирана ошарашенно смотрела на маленькую смуглую девочку, обнимающую её.
Малышка присела с другой стороны от Ксандра и принялась водить ладошкой над раной. Оттуда потянулись, словно магнитом притянутые, смоляные сгустки то ли яда, то ли ошмётков щупальца. Заживление пошло на лад, стоило очистить рану. Так в паре они и лечили Ксандра. Последняя рана на груди всё не затягивалась.
— Остановись! — Кирана убрала меч от горла лекарки. — Ты выгоришь, если не прекратишь.
Лиана устало отшатнулась от охотника, который уже пришёл в себя и нечитаемым взглядом смотрел на девушку. Столько там было тоски и грусти, раскаяния и боли, что Киране стало не по себе. Рана на груди так и не затянулась полностью, но края её изменили цвет с чёрного на бледно-розовый.
У той подрагивали руки от усталости, но макры она забрала, так и не подняв взгляда на своего пациента. С тех пор, как он открыл глаза, лекарка стала белее мела. А всё потому, что и отец, и дочь имели общий неестественный цвет глаз — сапфирово-синий. Видимо, хотя бы это заставило девушку задуматься.
