В дверях лимузина стоял бесшумный охранник, подбадривая господина его спокойствием и уверенностью. Мир за окном напоминал сцену из ужасающего фильма — стрельба и магические заклинания. Но в этой трагической комедии я был лишь наблюдателем, скучно проводя время.
А еще удивительно совпало то, что я с братом гостил в данный момент у отца. Наследный принц Амбросий, которому я, волею отца был отдан в услужение, обычно находился на севере нашего королевства, защищая его границы. Старшему брату было двадцать девять лет, мне же, младшему из четырёх — всего двенадцать.
Я постепенно начал привыкать к жизни оруженосца наследника, хотя такой судьбы я был, честно говоря не достоин. Если бы со мной всё было нормально, меня бы обучили и отправили в дальний гарнизон.
Но был один нюанс. У меня был Дар Душелова. Потенциально — самый сильный Дар среди членов всей семьи, включая моего отца-короля. Развить этот Дар без опытного наставника было невозможно, и отец сделал так, чтобы это и дальше было невозможно, практически, отдав в услужение старшему брату.
Вот и сейчас меня заперли в спальне, под охраной, на всё время визита Гранд-Мастера.
Наблюдая через узкое окно сверху, я видел, как ему подвели коня. И он сейчас перекидывался словами с королем, постоянно смотря в сторону. Наверное, я схожу с ума, но он смотрел именно на моё окно — одно из нескольких десятков, и рот его скривился в презрительной улыбке.
Мне вспомнилась морозная ночь два года назад, и раненый Охотник, забредший к нам в форпост, чтобы восстановить силы. Мне удалось пробраться к нему ночью и запомнить одну фразу.
Я протиснулся через окно, и с трудом дотянулся до водостока. Внизу, в двух десятках метрах находилась мощеная камнем замковая площадь, упади куда, я вряд ли собрал бы свои кости.
Улыбка на лице Охотника сменилась на одобрительную, а больше меня никто не видел. Осторожно я начал спускаться вниз, цепляясь за скользкую медную трубу дрожащими руками, и моля всех богов, чтобы не лопнули старые крепления.
И тут меня увидел отец. Злобная гримаса исказила его благородное лицо, и он заорал.
— Хватайте щенка!
От двух стражников я увернулся, но старый сержант Хруст схватил меня за шкирку и поднял на вытянутой руке, как обгадившегося котенка.
— Я принимаю Кодекс в своё сердце и душу! — отчаянно закричал я, прежде, чем меня утащили прочь.
