В дверях лимузина стоял бесшумный охранник, подбадривая господина его спокойствием и уверенностью. Мир за окном напоминал сцену из ужасающего фильма — стрельба и магические заклинания. Но в этой трагической комедии я был лишь наблюдателем, скучно проводя время.
у нас задание было... Меркулову-младшую замочить! При чём тут вы?!
— Кого?! — тут уже удивился я.
— Ну... Софию Меркулову, дочь барона Меркулова. У нас заказ на нее был.
— Девочку двенадцати лет? — до меня начало доходить.
— Одиннадцати... — зачем-то уточнил бандит.
— А вы, типа, наёмные киллеры? — хмыкнул я.
— Ну-у... Да... Не мы такие — жизнь такая... — попытался оправдаться Музыкант.
— Как же я всё это не люблю, — вздохнул я. — Кто заказал и за что?
Чувак замялся. Я задумчиво проговорил в сторону.
— Удивительно, но факт. Нервные центры в голове самые слабые. А вот в паху... намного чувствительнее. Не люблю я это дело... — я рывком стянул с него штаны.
— Не надо!!! — испуганно заорал чувак.
— Отвечай! — рявкнул я.
— Барон Самойлов. У них какие-то свои разборки, а вызывать Меркулова на дуэль он не захотел.
— Да зассал он... — наконец, присоединился к разговору второй подельник.
— Вот как? — поднял бровь я. Нифига себе «благородные» аристо! — Деньги, ценные бумаги, драгоценности?
— Э-э-э.
— А-а-а... — заорал бандит и отключился.
— Блин! — сокрушенно сказал я, и тут же повернулся ко второму.
— В сейфе! В сейфе всё!!! — заорал тот.
— А... — начал я.
— На втором этаже хозпомещения, под столом! — надо же, какой сообразительный.
— Последний вопрос! Чем это вы так шарахнули? Я же вижу, вы сигарету без спичек вряд ли зажжете.
— Так артефакт барон Самойлов дал!
— И где он теперь?
— Так он... это... одноразовый!
Собственно этого следовало ожидать, да и про сейф был риторический вопрос. Ведь у меня есть Шнырька! Я также долбанул бандита в нервный центр, и он тоже отключился.
— Пришло время получить заслуженную моральную компенсацию! — хмыкнул я. — Шнырька, ищи!
Глава 16
Печально, когда тебя пытаются убить нищие бандосы, а потом оказывается, что и вовсе не тебя.
"Криво глянул на пачку бумаг, которые держал в руках.
«Двадцать девять рублей». Мусор!
«Семьдесят семь рублей». Мусор!
«Сто три рубля». Мусор!
«Восемьдесят шесть тысяч рублей». Мусор...
Конечно, все они мусорные. Эти расписки выбиты непонятно из кого, и вероятно, по несуществующим долгам.
