В дверях лимузина стоял бесшумный охранник, подбадривая господина его спокойствием и уверенностью. Мир за окном напоминал сцену из ужасающего фильма — стрельба и магические заклинания. Но в этой трагической комедии я был лишь наблюдателем, скучно проводя время.
Тебя заказали, а ты повелся на легкие деньги. Правда, мы удивлены, что нам выделили столько денег на такой легкий объект.
— Раньше было труднее? — хмыкая, спрашиваю его.
— Не страшно? Ну может ты и сказал неправду, и у тебя есть еще силы, вот только тебе это не поможет, — как сразу изменился этот человек. Вся неловкость в его движениях пропала, и он теперь ведет себя, как хозяин жизни. — Скотинка, стой здесь! Если человек выживет, то убей его. А если нет, то добей всех волков и жди моего возвращения! — она смотрела ему в глаза с вызовом, и он, кажется, это понял.
А вот это уже плохо... Ой, как плохо для него.
Самое удивительное, что они развернулись и пошли себе. Не понял? Им что, лень досматривать, как меня волки будут рвать? Что за пренебрежение моей жизнью? Наверное, я немного перестарался, изображая из себя неумеху.
Ладно, пора с ними кончать. А то волки уже решились подойти ко мне, и рычание все ближе.
— Вылазь! — говорю я Шнырьке. — Ты знаешь, что нужно делать.
— Н-н-н-н-ада! — кивает он, и потирает при этом лапки.
В следующий момент Шнырька ныряет в тень и выпрыгивает возле удивленной пантеры. Она на него пока не напала и только глазеет. Умная девочка! Команды ведь не давали атаковать всех, вот она и решила, что он может ее убить. Смотрит на него, прям, с ожиданием.
Но нет, дорогая, только не сегодня.
Шнырька не просто так клептоман. Стоило ему дотронуться до ошейника, как тот сразу пропал. Я иногда сам не знаю, куда пропадают те вещи. Была у меня теория, что у его вида есть своя планета барахла, куда они скидывают все ворованное.
— Ты знаешь, что делать... — сказал я пантере.
Помотав головой, и не веря своим глазам, она даже язык высунула от удивления. А затем махнула мне головой, внимательно глядя в мои глаза.
— Тогда, действуй, дорогая!
И она помчалась в сторону, куда пошли мои бывшие напарники. Сочувствую им...
А я, пожалуй, займусь волками. Теперь не нужно сдерживать себя, и я призываю сразу троих волков.
— Порвать! — они, конечно, не справятся, но будут свободны.
Волчары поняли команду, и рванули туда, куда было нужно. Минуты две я слушал эти яростные звуки битвы, и только потом пошел туда. Мои волчары проиграли, но убили двоих, и ранили четверых. Тут уже и мне будет проще.
Ускоряюсь и размашистым ударом добиваю подранка, у которого две передние лапы висят уже на «соплях». Голова его отлетает в сторону, но я не останавливаюсь и, напитывая свое тело силой, начинаю «танцевать.
