В дверях лимузина стоял бесшумный охранник, подбадривая господина его спокойствием и уверенностью. Мир за окном напоминал сцену из ужасающего фильма — стрельба и магические заклинания. Но в этой трагической комедии я был лишь наблюдателем, скучно проводя время.
— Двести рублей!
— Она столько никогда не стоила! — покачал головой белобрысый.
— Ссышь? — улыбнулся я.
— Я?! Андросова?! Принимается!
— Ну, вот и хорошо! Андрюха! — я подозвал к себе друга. — Вот этот наглый молодой человек желает набить тебе морду!
— Виконт Слободской?
И как он умудряется всех их знать? Мне попросту лень запомнить каждого встречного. Вот если выживут в первый год, тогда и подумаю. А то, зачем забивать память ненужными трупами. В моей прошлой жизни их было достаточно...
— Ну... наверное, — пожал плечами я.
— Что?
— Главное, не ссы! Давай, мой гладиатор! — подбодрил я друга.
Со всех сторон подтягивались тренировавшиеся здесь люди, оживленно переговариваясь.
— Дамы и господа! Принимаются ставки! — повысил я голос и порылся в кармане, доставая бумажник. Затем вытащил оттуда пять сотенных и помахал ими в воздухе. — Ставлю... Пятьсот рублей на княжича Андросова!
Народ переглянулся. Виконт был ростом с Андросова, но килограмм на тридцать его тяжелее.
— Сто рублей на Слободского!
— Двести рублей на Слободского!
— Еще сто рублей!
— Ставки приняты, ставок больше нет! — хмыкнул я, аккуратно собирая купюры в стопку. — Бойцы! В бой!
Закончилось очень быстро. Андросов отделался очередным фингалом, чуть не нарушившим мой бизнес-план на корню, но к счастью не вырубился. А вот виконта он вырубил, дотянувшись рукой к его шее.
— И-и-и-! Победа присуждается княжичу Андрр-р-росову! — как заправский ведущий, проревел я, выдергивая того с ринга.
Собственно, после тренировки я даже не вспотел, поэтому просто остался в коридоре ждать, когда господин Андросов приведет себя в порядок.
Мужская и женская раздевалки находились рядом, и туда-сюда сновали курсанты.
Из женской раздевалки вышли две курсантки, стрельнув в меня заинтересованными взглядами, и удалились вдаль, о чем-то перешептываясь, и периодически оглядываясь на меня.
Поглощенные души сильно давили на мою промежность, заставляя совершать неразумные поступки. А в прямой моей видимости образовалась очаровательная женская ножка, на которую хозяйка аккуратно натягивала белый чулочек. Ух тыж, блин!
Я огляделся.
