В дверях лимузина стоял бесшумный охранник, подбадривая господина его спокойствием и уверенностью. Мир за окном напоминал сцену из ужасающего фильма — стрельба и магические заклинания. Но в этой трагической комедии я был лишь наблюдателем, скучно проводя время.
— Зачем мне вас травить, если я могу все сделать своими руками? — так же спокойно ответил он мне.
— Значит, тебе приказали разобраться со мной лично, и удостовериться, что я мертв, — понимающе кивнул ему, и позволил себе легкую ухмылку.
Вот ухмылка смогла нарушить его показное спокойствие, и он, поменявшись в лице, скривился."
"Вот какие я вызываю у него красочные эмоции. Сейчас он показал себя настоящего. Неужели ему не понравилось, что над ним насмехается уже не его господин?
— Приказали, — он согласился, — и я исполню этот приказ с гордостью.
— Не жалко убивать своего ученика, с которым столько лет провозился? Ты видел, как я рос. Именно ты научил меня читать и считать, не говоря уже и о более сложных науках, — мне было интересно взглянуть еще раз ему в глаза.
Безразличие, вот что я там увидел.
— Вы не часть Рода больше. Вы мой позор, на который я потратил часть своей жизни, и все оказалось впустую. Но я исправлю эту ошибку. Я выполню приказ на благо всего нашего рода! — он был полностью уверен в своих силах, и говорил это уже живому мертвецу.
— Отец приказал? — ну, стоило, вероятно, узнать, кому я помешал.
— Нет... К сожалению, ваш отец оказался слеп в деле, касающегося его сына. Подумать только, он отпустил на все четыре стороны человека, который так много знает о роде, и может принести многочисленные проблемы. А репутация? Если о вас узнают, это же такой позор. Хорошо, что новый наследник и его мудрая мать оказались намного дальновиднее и хладнокровнее, — смотрит на мою шею.
Решил сломать мне шею? А ты еще тот садюга, старик.
— А труп куда денешь? С балкона выбросишь в море, как безродного? На корм рыбам? — выдавил из себя легкую ухмылку.
— Верно мыслишь, сучонок! — оживился слуга и улыбнулся.
А где его «вы» и «господин»? Вот с такими людьми мне и приходилось жить. Если ты теряешь свой статус, то больше никому не нужен.
Из всего особняка ко мне подошло всего человек десять попрощаться. А знали ведь многие, и это не было секретом.
Правда, с этими знаниями мне тоже придется разобраться, а то знаю я, к чему все приведет.
Кстати, Генри решил перестраховаться, и перед отъездом мне передали бумаги на подпись, где я отрекаюсь от всего, что связано с родом и заявляю, что никогда больше не смогу на него претендовать. Больно надо...
На моем лице играла улыбка от таких «теплых» воспоминаний, и старика это взбесило. Он встал и пошел в мою сторону.
