В дверях лимузина стоял бесшумный охранник, подбадривая господина его спокойствием и уверенностью. Мир за окном напоминал сцену из ужасающего фильма — стрельба и магические заклинания. Но в этой трагической комедии я был лишь наблюдателем, скучно проводя время.
Делал я это неохотно, ведь таким образом, я невольно ослаблял себя — немного, но тем не менее. Но это сейчас было необходимо, чтобы хоть немного отвлечь внимание толпы от себя.
А сам пробивался вперед, налево и направо работая мечом, и периодически применяя дистанционные техники. Удар! Волна пламени! Удар! Отбросить телекинезом! Удар! Удар! Ледяные осколки!
Я почти добрался до своей цели, когда почувствовал, что все призванные мной миньоны пали, и всё внимание врагов обращено на меня. Да они меня сейчас тупо затопчут! Мне нужно.
Чёрт! Не хотел я его призывать! Сильно не хотел! Но это то, что мне сейчас нужно! Иллюзия! Есть! Душа! Есть! Я аж споткнулся, столько энергии из меня это действие высосало сразу!
Но позади меня возник мохнатый гуманоид, с телом человека, головой козла, и копытами вместо ступней. Это был Керн — разумное, но очень мерзкое существо, погубивший несколько селений до того, как я до него добрался. Эта тварь обладала групповым гипнозом, под которым люди творили.
— Останови их! — махнул я на подступающие мохнатую толпу.
Керн не сплоховал, по пещере пронёсся странный резонанс, который попытался подчинить волю и разум нападавших. Сперва они замедлились. Затем один из крысюков неуверенно ткнул своей то ли лопатой, то ли широким копьем своего собрата в пузо, а второй треснул этим же инструментом другого по голове. Вроде, получилось!
Я бросился дальше, пробившись через немногих врагов, стоящих между мной и моей целью.
Я добавил силы и надавил на меч. Он, ожидаемо, переломился пополам, но я успел перерезать хребет у этой твари. Кажется, хватит экономить — мне нужно оружие получше.
Я пнул розового крысёныша, который попался мне под ноги и повернулся назад. Освобожденные от контроля матки, крысолюди полностью подчинились воле Керна, и сейчас упоенно мочили друг друга.
Я немного подождал, когда их останется около двух десятков, и подошел к призванной твари.
— Твоя душа свободна!
И тут снова случилось странное. Козлорогий повернул ко мне своё уродливое лицо и проблеял.
— Мне тут нравится. Я останусь.
— Ты охерел?! — возмутился я. Как так-то, это же моя душа! Она должна мне подчиняться!
Вместо ответа, я почувствовал непреодолимое желание вонзить себе в горло обломок меча, который я всё еще сжимал в руке.
