В дверях лимузина стоял бесшумный охранник, подбадривая господина его спокойствием и уверенностью. Мир за окном напоминал сцену из ужасающего фильма — стрельба и магические заклинания. Но в этой трагической комедии я был лишь наблюдателем, скучно проводя время.
Кажется, я недооценил ее умственные способности.
Странно, почему она так напугана?
— Дело в том, что я неместный. Мой... гхм... заказ будет обрабатываться еще два часа, а я сейчас чертовски проголодался, и не знаю, куда мне пойти. Вы меня спасете? Не дадите с голоду умереть?
— Конечно, — улыбнулась девушка, и взяла меня под предложенный локоть.
Небольшой ресторанчик, с милым внутренним двориком и летней террасой, нашелся совсем недалеко от здания архива. Получив меню и заказав напитки, мы завязали лёгкий разговор.
"Анастасия оказалась дочкой обнищавшего помещика, который подался в Питер, чтобы хоть как-то свести концы с концами, устроившись на государственную службу. В результате неудачной дуэли, он погиб, оставив жену с двумя дочерями, практически, без средств к существованию. Хорошей новостью было то, что наладились отношения с бабушкой, матерью её матери, той еще старой мегерой. Покойный зять был камнем преткновения между родственниками, ненавидимый тёщей лютой ненавистью. После её смерти, бабуля сменила гнев на милость и назначила своим родственникам содержание.
Я сидел и слушал щебетание девицы, не понимая, зачем я здесь нахожусь. Нет, кухня была откровенно хорошая, но зачем мне эта девушка?
Тут во двор ввалилась веселая подпитая компания, и один жирный зад показался мне очень знакомым. Старший наследник Рода Воронцовых собственной персоной!
— Здорово, жиртрест! — радостно поприветствовал я пьяненького и поэтому плохо видящего родовитого отпрыска.
Я не знаю, зачем я это сделал. Возможно, мне было просто скучно. А может я считал, что справедливость еще не восторжествовала. Или просто хотел посмотреть, как тут проходят дуэли.
Увы, но дуэли не случилось. Этот Воронцов был настолько пьян, что сразу вызвал ауру и хотел уже напасть на меня, но телохранители его быстро скрутили и увели отсюда.
— Вы оскорбили моего господина, — подошел ко мне один из его телохранителей, тощий и в очках, но в дорогом костюме.
— Александр Галактионов, — лениво и без интереса бросил ему, как кость собаке с барского стола. — Можешь передать ему еще, что его сын — жирный боров, который лишен манер и чувства собственного достоинства.
