Вечеринка в чужой квартире переросла в драку между соседями. Только один из них признался - подросток, оставленный на улице семью ради работы. Он сознался в краже мороженого, вызвав неприязнь и возмущение взрослых. Но его исповедь не казалась лживой: он был одержимым наблюдателем происходящего, за которыми скрывались страшные тайны в этой семье......
Так что с помощью небольших физических упражнений и прокачки энергии любой мог контролировать свой вес.
— Я просто не люблю мучное, — покачала головой девушка.
— Ну, как хочешь.
Тут ей принесли ризотто, из которого аппетитно торчали ракушки мидий. Да и вообще морских гадов сверху было насыпано щедро.
— Дашь попробовать? — улыбнулся я.
— Ещё чего, — девушка аж отодвинула от меня тарелку, как будто ожидала, что я реально полезу туда вилкой.
— Можно подумать, — хмыкнул я. — Мы ещё не настолько близко знакомы?
Снова она на меня посмотрела как-то странно.
— Надеюсь, что так оно и останется, — хотя она так и сказала, но было видно по ней, что на мгновение она замялась.
А это уже становится интересным. Что у нее может быть там такого. Никогда не было парня... и страх? А может сильный и влиятельный жених, который убьет меня только за одно ее имя. Ну, убить меня не так уж и легко.
Что-то везет мне в последнее время на сильных и властных девушек, но зато очень милых.
Она аккуратно взяла вилку, и очень грациозно принялась за еду, при это не снимая перчатки, что было странно.
— Посчитайте, — кивнул я официанту.
Встал из-за стола, и галантно поклонился.
— Приятно было познакомиться, Екатерина. Надеюсь, мы ещё встретимся.
Она оторвалась от блюда, медленно прошлась по моей фигуре снизу доверху, и коротко кивнула.
— Бывайте, наглый Александр.
Я хмыкнул. Ну вот, хоть в конце, но чувство юмора у нее проявилось. Я шутливо отдал приветствие, и пошёл к выходу, рассчитавшись у стойки.
Я забрал с собой ещё одну пиццу и порцию чудесного ризотто, а затем прыгнул в такси, которое высадило меня около полицейского участка.
— Посетитель к Анне Голдсмит.
Полицейский взглянул на меня тяжело, и я со вздохом выставил пятерню с перстнем вперёд.
Меня провели вниз, к камерам.
— Три минуты, — бросил сопровождающий.
Я подошёл к девушке.
— Привет, красавица, — кивнул я ей.
— Привет.
Собственно, выглядела она так же хорошо. Даже сидение в клетке особо на неё не повлияло.
— Я смотрю, ты теперь в гордом одиночестве? — хмыкнул я, окинув просторную камеру, где находилась только она одна. — Как-то нерационально местные используют площади.
