Вечеринка в чужой квартире переросла в драку между соседями. Только один из них признался - подросток, оставленный на улице семью ради работы. Он сознался в краже мороженого, вызвав неприязнь и возмущение взрослых. Но его исповедь не казалась лживой: он был одержимым наблюдателем происходящего, за которыми скрывались страшные тайны в этой семье......
Немного смущал следователя класс Истребителя юнца, причем аж 5-й. В этом случае обязательно вмешается Центр, но его обещали взять на себя его... гхм... временные работодатели.
— Выдал инвентарь сидельцам? — спросил подчиненного Журавлев.
— Так точно! — улыбнулся сержант. — Они еще вчера просили ножички, чтобы яблочки порезать и хлебушек, а еще отвертку... лавку закрутить, а то скрипит.
— Хорошо... Через часов пять приведи его ко мне. Думаю, этого времени будет достаточно. У него не должно быть много сил, он только что закрыл Разлом, — после сказанного махнул рукой, давая понять, чтобы подчиненный вышел.
Журавлев закурил и вздохнул. Сученок знал про его жену. Откуда?
Тяжело вздохнув еще раз, и налив себе холодного чаю, пошел к кителю за кошельком, в котором лежала фотка жены, которая его бросила.
Вот только кошелька он там не нашел.
***
Посидел я, отдохнул немного, и подумал, что здесь не так уж и плохо. Разве что жрать очень хочется.
Пару человек уже оклемались, и теперь пошли в противоположный от меня угол, где и молча сидели.
— Слышь, шпана! — и пофиг, что некоторым здесь было под сорок лет. — За бабки здесь можно еду получше заказать?
Как я понял, это СИЗО, и сидят тут люди, дела которых в процессе, и судя по ним, некоторые здесь сидят не один месяц.
Выпустить их нельзя, а посадить еще не за что.
— Коли есть деньги, то можно и еды найти... — наконец подал один из них голос.
— Отлично! — обрадовался я, и потянулся в карман за деньгами.
Кинул им двести рублей. Не знаю, какая такса здесь, но думаю хватит. Кроме того, это деньги Журавлева, мудака такого.
Конечно, сумма немаленькая, но это участок, а не ресторанный комплекс.
Дальше наблюдал, как они стали стучать мисками по решетке, и только тогда к ним подошел охранник. Они ему что-то нашептали, передав деньги.
А через минут тридцать принесли еду. Причем, это была доставка из нормального ресторана, три пакета.
Я взял себе один, самый увесистый, а остальные передал этим сидельцам, которые зло пыхтели, смотря на меня.
— Пожрите и не смотрите на меня так, — советую им, и сам приступаю к еде. — Сами виноваты, а я вам не терпила, так что, по факту, в эту чепуху вы сами влезли.
Я знал, как говорить с таким контингентом. В прошлой жизни много было таких знакомых, и по прошлой «работе» не раз сталкивался с криминалитетом. А манер там было немного, зато был свой кодекс и жаргон.
